Рустама охватил дикий страх. Но он осознавал, что паниковать нельзя. Сейчас он очень нужен Марусе. А ей там, за дверью, еще страшнее от неизвестности."
"Нагашева убивала суета, возникшая вокруг малышки. Врачи пусть и действовали слаженно, выполняя работу, а все равно раздражали Руса своим равнодушием. Словно Маруся – одна из многих. Но ведь это совсем не так! Его малышка – единственная и неповторимая.
Рустам не сразу среагировал на звонок. Даже не сразу понял, кто и что ему говорит.
Семен. Друг болтал о чем-то веселом.
А Рустам не сразу сумел взять себя в руки. Утром у них с Марусей рейс домой, а они здесь, в госпитале.
– Маруся в больнице, – сипло произнес Рустам, а Сема вмиг притих.
– Где? – только и спросил Заверин, по голосу друга понимая, что ситуация непростая.
Рустам с трудом произнес название клиники. Убрал телефон в карман. Перехватил медсестру за руку. Благо, персонал неплохо говорил на русском. Нагашев потребовал встречи с главврачом.
Что именно рассмотрела женщина в глазах Руса – неизвестно, но тут же проводила его на административный этаж.
А далее начались формальности. Рустам говорил кратко, лаконично, сдержано, а внутри – тайфун. Хотелось мчаться к Марусе, взглянуть на нее, хотя бы на расстоянии, а в идеале – прижать к себе.
Нагашев перевел крупную сумму на счет организации. В ответ получил лучшие условия, которые предоставляла клиника. И ему бы успокоиться немного, ведь малышка в надежных руках профессионалов. А дышать все равно было тяжко.
Да и не дышал он, так, хватал воздух урывками, все больше погружаясь в состояние ледяного бешенства.
Его пустили к Марусе, когда состояние стабилизировалось. Малышка спала. Рус сидел рядом, осторожно, но крепко держал ее прохладную ладошку в своих ладонях, прижимался к ней ртом, жадно вдыхал тонкий аромат, родной и любимый.
Мысленно повторял, что не отпустит. Не отдаст никому. Никогда.
Сходил с ума. Плохо понимал, что вообще случилось, почему так вышло. Врачи что-то говорили ему, а он не понимал.
Лучше не стало, когда в палате появились родители Маруси. Рустам не сразу заметил Зверя и Лину Марковну. Сидел, сгорбившись, точно непосильный груз свалился на его плечи, прижал, придавил к земле. И только хрупкая ладонь Маруси удерживала его от бездны.
Рус не сразу среагировал, когда Алексей Сергеевич сжал его плечо рукой. Вздрогнул даже. Почувствовал себя еще поганей. Ведь не уберег он дочку этого человека. Не справился, выходит.
