– Застраховал свою жизнь?
– Я знал, что моего Тарногола в конце концов разоблачат. За последнее время банковская практика очень изменилась. Пятнадцать лет назад за финансовыми потоками следили не так пристально, как сейчас. Я понимал, что органы банковского надзора рано или поздно нами займутся. Поэтому я подготовил отходные пути. Я постепенно собирал вещи, принадлежащие Жан-Бенедикту, чтобы подбросить их в особняк Тарногола. Я постарался, чтобы их рабочие графики совпадали. В тот пресловутый понедельник, отправляя вечером Макера в Базель, я знал, что Жан-Бенедикт уехал в Цюрих.
Я продал Жан-Бенедикту за гроши дом на улице Сен-Леже, купив его в свое время через фирму-однодневку. Он считал, что инвестирует в недвижимость – я что‐то ему наплел о фантастической прибыли, и он полностью мне доверился. Он перевел средства в подставную компанию, которую я специально создал и зарегистрировал на его имя, и в итоге, сам того не подозревая, он оказался владельцем дома в Женеве. Он никогда не задавал вопросов, тем более это приносило ему кучу денег.
Но эти деньги ему выплачивал лично я, чтобы у него не возникло подозрений. Короче говоря, я замел следы на всякий случай. Мне осталось сделать последний ход.
– Какой? – спросил месье Роз.
– Спрятать маску Тарногола в номере Жан-Бенедикта.
Через несколько минут после этого разговора Лев зашел в апартаменты Жан-Бенедикта под предлогом подготовки к завтрашней пресс-конференции.
– Что ты собираешься обсуждать среди ночи? – раздраженно спросил Жан-Бенедикт. – Я уже ложился спать.
– Надо убедиться, что мы готовы к бою, – ответил Лев. – Журналисты замучают нас вопросами, и надо знать, что им ответить.
Внезапно в дверь номера постучали.
– Это еще кто? – буркнул Жан-Бенедикт. – Что за манера беспокоить людей среди ночи? – Он в ярости распахнул дверь, но тут же утих, увидев перед собой Роза.
– Простите меня, месье Хансен, – сказал Роз, – я понимаю, что уже поздно, но у нас чрезвычайные обстоятельства. Поскольку вы как член совета банка занимаетесь организацией корпоративного уикенда, я обязательно должен с вами поговорить.
– Что случилось?"
"Лев, пользуясь тем, что Жан-Бенедикт отвлекся, незаметно отпер балконную дверь в спальне.
– Инспекторы санитарной полиции все еще работают у нас на кухне. Я очень прошу вас с ними пообщаться, чтобы они могли подтвердить вам, что отравление никак не связано с приготовленной в отеле едой.
Жан-Бенедикт не горел желанием спускаться на кухню, но Роз настаивал, и он наконец уступил.
