Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
На которой и мне хотелось бы быть, если бы я была нормальной. Если бы, если бы. Но."
"– Белый, что пить будем? На твоем дне рождения?
– Что за тупой вопрос? То, что получится купить, – смеется Дима.
– Мальвина, а ты что пьешь? – интересуется Малой.
– Ничего, – говорю быстро, – я не пью.
– Совсем?
– Совсем, – забираю у Кира очередную стопку документов.
Он смотрит с некоторой долей интереса. Наверное, они к такому не привыкли. Ну и пусть. Это мой принцип. Может быть, глупый, и потом это изменится, кто знает.
– Как скажешь, Мальвина, – примиряюще говорит Бус. – Нам больше достанется.
– Ой, еще непонятно, чему там доставаться.
– А у нас когда-то были с этим проблемы? – Белый тоже сдает свои бумаги.
Я быстро просматриваю их, разбиваю на маленькие стопки, раскладываю в шкаф по своим местам. Смотрю на парней. Они сидят – кто на полу, кто на коробках.
Говорю:
– У нас все. На сегодня закончили. – А потом вдруг добавляю: – Мальчишки.
И они смеются. Искренне и громко.
– Нас так еще никто не называл, – качает головой Антон.
Я позволяю себе улыбнуться. Даже если потом пожалею, пусть. Но эти пара часов почти растопили меня. Я не хочу. Но плавлюсь. Мои латы раздвигаются, впускают свежий воздух в затхлое пространство моей души. Я потом закроюсь, но сейчас хочется неосторожно улыбнуться. И сказать:
– Ну, значит, теперь я буду.
Мы поднимаемся с мест, ребята берут свои вещи и идут к выходу. И, когда я сама оказываюсь на пороге, Кирилл снова придерживает меня за локоть. Но на этот раз еще прикрывает дверь комнаты. Моя грудная клетка изнутри занимается пламенем, которое начисто выжигает все внутренние органы. Пытаясь затолкать сердце обратно себе в горло, я смотрю на Кира вопросительно.
Он молча протягивает мне свитшот, который я забыла забрать.
– Зачем дверь прикрыл? – с трудом заставляю язык двигаться.
Парень снова пожимает плечами. А потом тихо добавляет:
– Вдруг ты бы захотела меня отблагодарить.
Все мое сознание сжимается до крохотного шарика, который бьется о стены моей черепушки.
Говорю вслух:
– Что?
– Шучу, киса.
Он толкает дверь и выходит. Я почти задыхаюсь. Но хватаюсь за остатки здравого смысла. Пш-ш-ш-ш. Милана? Возьмите себя в руки и покиньте место дислокации. Как приняли? Пш-ш.
Понял. Принял.
