Он еще только заглушил двигатель, я же уже нажимала на ручку двери и мигом выскочила наружу. Подальше от него и от своих запретных желаний! Мой же братик все еще невозмутимо достал из багажника сумку, что собрала с собой, и показал мне на дверь в дом, в которую в первый наш приезд, он меня насильно внес.
- Я очень хочу спать, - ляпнула, не двигаясь с места, и зачем-то заглянула в его черные глаза, в которых мгновенно потерялась и забыла обо всем, что намеривалась сделать, еще секунду назад.
А собиралась я, заткнуть свои желания куда подальше, пройти мимо, и устроиться в самом дальнем углу дома, там, где бы он меня не нашел! - Можно... - хотела что-то спросить, но Блуд меня понял. Понял настоящий мой вопрос.
- Можно.
Голос моего босса моментально сел, ясно дополнив ответ своего хозяина. Я изнывала от желания, но все равно не двинулась с места, как будто мои ноги приросли к этому бетонному полу. Блуд же не стал раздумывать. Он отбросил сумку немного в сторону и захлопнул крышку багажника, после чего молниеносно схватил меня за руку и, резко притянув к себе, подхватил свою родственницу под ягодицы, и, нисколько не смущаясь чего бы то ни было, посадил меня сверху на крышку багажника.
- Я... не об этом... хотела спросить, - с трудом дыша от нахлынувшего возбуждения, сделала попытку оправдаться, но только усугубила свое положение. Вознесенский уверенно положил свои большие ладони мне на колени и раздвинул мои ноги, сразу заполнив собой пространство между ними.
- Разве? - прохрипел он, заставив меня выгнуться и прямо через ткань майки, его губы обняли сосок на моей левой груди. Выгнулась назад, оперевшись на его руку, подхватившую меня под спину, и обняла его крепкий торс своими ногами. Весь вечер терпение было моим кредо, но сейчас, когда он снова рядом, я, как и он больше не могла ждать! На этот раз не было ничего необычного - он просто расстегнул мои джинсы и практически одним рывком стянул их с меня, оставив сидеть на его машине в одних трусиках.
Но мне было мало - я хотела почувствовать его самого, поэтому осмелилась пуговицу за пуговицей, расстегнуть мешавшую мне рубашку на его груди, а когда, наконец, добралась до его могучего натренированного тела, покрытого на мощной груди черными волосами, мои руки скользнули под эту самую рубашку и обняли его.
