Самое кошмарное...
Я не могу сказать, что он хоть словом, хоть делом, хоть раз причинил мне боль. Даже когда очень злился. Ни разу. Мне всегда кажется, что так может случиться, но... Он всегда держит себя в руках. Он позволил себя связать. Позволил делать с собой, что захочу я. И даже не смотря на то, что веревки на самом деле не удерживали его - удерживал себя сам! Сам... Когда у него была возможность, абсолютно безнаказанно сделать со мной все, что только он бы пожелал. Начиная с того момента, когда привез меня практически невменяемую ко мне же домой.
В полной темноте, в пустой квартире, где были только мы с ним и ни одного свидетеля. Ему никто не мог помешать сделать все, что угодно. И вчера. В его гараже...
Но даже это. Даже это не может отменить тот факт, что он настоящий убийца. И кого? Маленькой девочки. Если бы это была мужская драка, на улице, с хулиганами, еще что-нибудь подобное - это еще можно как-то понять. Но убийство маленького ребенка...
Рыжеволосой девочки.
Мы без приключений добрались до нашей квартиры, где оказалась дома только Альбина Никитична.
Я тихо поздоровалась и, больше ничего не говоря, скрылась в своей комнате. Мама, кажется, осталась поговорить со своей знакомой. Мне же надо было сделать одно дело.
Оставшись наедине с собой, я достала из сумки все еще беззвучно вибрировавший телефон и ответила на звонок.
- Я еду за тобой, - прорычал знакомый голос, даже при этом не поздоровавшись.
А чего я хотела? Он же не знает, почему я уехала. Он ведь даже не догадывается, что я узнала о нем за эти пару часов.
И что это что-то раз и навсегда воздвигло железобетонную стену между нами.
- Не надо, - убитым голосом ответила я. - Я хотела попросить... тебя, - сделала глубокий вздох, чтобы удержать застывший в горле комок слез и только тогда продолжила, - больше не встречаться со мной.
- Я. Еду за тобой, - упрямо повторил сводный брат.
На этом сообщении, не подлежавшем оспариванию, он отключился. Что и следовало ожидать. Блуд просто так не отступит.
Может быть, мама все же права и мне надо уехать из города? Бежать еще раз? Сначала мы бежали от отца, теперь от... Блуда. Это похоже на какое-то родовое проклятие. Но мама же, в результате, нашла человека, с кем готова провести остаток жизни. И, вроде как, влюблена. И хочет этого. Только у меня получается так, что теперь я не смогу быть ни с ним, ни с ней. Я должна бежать в гордом одиночестве, чтобы в дополнение к своей жизни, не разрушить жизнь своей мамы.
