Села на кровать и взяв одну из подушек, крепко обняла ее. Истерики не будет. И слез тоже не будет. Ничего больше не будет в моей жизни, только пустота. Еще только несколько часов назад я засыпала в его объятьях, и уже почти приняла суровую действительность моей неординарной судьбы. Но проснувшись, получила новый удар. Который уже невозможно не отмести, ни забыть. Который четко и ясно говорит о том, что это уже настоящий конец.
Конец истории, которой не надо было начинаться.
Глава 27
Даже сквозь наушники я услышала, как в дверь позвонили.
И даже и не подумала сдвинуться с места. Зачем? Там мама и Альбина. Им достаточно просто сказать, что меня нет дома. А мне самой, главное, не показываться. Мало ли, куда я могла уйти. Не думаю, что он осмелится разговаривать с моей мамой, так же, как разговаривает со мной."
"Закрыла глаза, откинулась на подушки и увеличила звук. Не хочу слышать, как он будет уходить. За это время, пока он ехал сюда, я буквально отсчитывала секунды и без конца повторяла себе, что он убийца, что ему нельзя доверять, нельзя так безоглядно доверчиво ждать его внимания, встречи с ним.
Люди не меняются. И даже если, прошло время, он все осознал... Даже если он сам в то время был ребенком и сделал, совершил это по глупости... Все равно. Это случилось. И было сделано его руками. Ни чьими-то. А именно его.
В следующую секунду, я в прямом смысле подпрыгнула на кровати. Прозвучал резкий звук, настолько громкий, как будто что-то очень тяжелое упало на пол! Скинула наушники и выбежала из своей комнаты, прямо туда, в гостиную! Сердце бешено колотилось в груди, а к лицу хлынула кровь оттого, что я увидела, попав в комнату! Мама, моя мама, стояла напротив Блуда и направляла на него настоящий пистолет!!!
На мое появление отреагировал только незваный гость.
Он как будто с облегчением констатировал факт моего наличия. Только эта констатация выглядела так, будто бы он уже не ожидал меня увидеть в живых!
- Мам, зачем ты... - мне не дали договорить. Моя собственная мама молниеносно приблизилась ко мне и приставила дуло пистолета к моему виску!!!
- Стой, Вознесенский.
Или как там тебя, Чарский? - моя родная мама говорила каким-то совсем неродным голосом, словно бы за эти минуты, пока мы с ней не виделись, в нее вселился кто-то чужой. Такое было впечатление. Тело, внешность ее, а голос - нет. И поведение совсем не ее!
- Как угодно, - невозмутимо ответил ей Блуд, ни взглядом, ни единой мышцей не выдав своего настоящего настроения.
