Автор
Злата бежит по мраморному коридору, рядом с ней сплюнул нижеголовный Никитушка. Сердце кипит в висках, а пот стекает по спине как ледяной поток. Воздух наполнен гулом её шагов и цоканьем каблуков. Охранник уже приближается — Злата не даст устроить себе сюрприз.
Все дни после новости о доноре я беспробудно реву… Что же я сделала? На что толкнула Никиту? Да и Габи… Вместо того чтобы радоваться шансу на жизнь для сынишки, я корю себя на обман… Еще и Никита…
«– Я люблю тебя, Злата. Только тебя…»
В ушах до сих пор звенят его слова, а кожу прожигают прикосновения пальцев… Мы обманщики… Не лучше Габи… Такие же циники и интриганы. Мне противно и совестно, а еще меня тошнит… Любая нормальная женщина ухватилась бы за Гончарова и выгнала Габриэлу Бадор вон, но… Но я не любая. Я знаю, что такое предательство и боль… Допросы, унижения, бедность.
– Злата Леонидовна? – голос Алины Евгеньевны пробуждает из пучины мыслей. – Вы опять плачете? Может, поговорить с психологом? Или… гинекологом? Как вы себя чувствуете? Гормоны и не на такое способны… Ох…
– Дело не в этом. Габи взяла с Никиты обещание вернуться в семью, а он… Он…
– Он любит вас, – улыбается женщина. – Это на расстоянии чувствуется. Во всяком случае мне это было видно с первого дня, как он сюда пришел. И что, вас это терзает? Думаете, Никита Федорович согласится на ее предложение и…
– Мы же подписали документы? Значит, согласился… Вернее, он обманул ее, понимаете? Сказал, что согласен, а мне признался, что не собирается выполнять ее условия.
– Не торопитесь. Вы молчите ради сына. И Габи даете шанс совершить благородный поступок. Она знает, на что идет. И отказ мужа предвидит. Не думайте, что Габриэла Бадор глупа.
– Спасибо вам за понимание, – всхлипываю и порывисто приглаживаю растрепанные волосы.
– Мы подготовили документы для выезда. Реанимационная бригада довезет Никитушку до аэропорта. Никита Федорович забронировал билеты в первом классе. Все билеты первого класса, представляете?
– Гончаров может, да…
– Инструкции я дам перед отъездом.
