Автор
Самоуверенный и наглый хоккеист, влюбившийся в девушку, которая старше. Которая не отвечает взаимностью и прячет много скелетов в шкафу. Её пугает разница в возрасте, он не боится ничего. Она пытается отгородить его от своего прошлого, а он лезет в эту тьму собственноручно, чтобы вытащить оттуда её. Получится ли влюбить в себя неприступную девушку наглому хоккеисту? И примет ли он весь её багаж проблем?...
Сука, ну что ж с вами так сложно-то!
— Да влюбился я, Даш, — признаюсь. Она отходит мешать картошку. — Как идиот, прикинь? А ей похер на меня. Бегаю за ней, как щенок, других и видеть не хочу, аж бесит, веришь?
— Верю, — хмыкает, — что бесит. Что влюбился — неожиданно. Но я рада за тебя, честно.
Улыбается искреннее, правда рада. Не верила, что Антошка влюбиться может, а тут новости такие.
— Прости, ладно? Ты классная.
— Я знаю, — выключает плиту и ещё раз идёт обниматься.
— Давай я тебя с кем-нибудь из команды познакомлю?
— О нет, увольте, — нервно хихикает, — с хоккеистами я завязала, вы все с придурью, не хочу. С тобой можно покушать?
Киваю. Можно, конечно.
И завтрак уютный какой-то, как будто не было между нами ничего, а всю дорогу как брат с сестрой общались. К лучшему, слез, истерик и взаимной ненависти я не вынес бы, да и зачем? Ничего друг другу не обещали, трахались по обоюдному согласию.
Скорее всего, общение наше этим завтраком и закончится, но… Кто знает, да?
— Ладно, влюбленный Антошка, — хохочет Дашка, когда после завтрака собирается домой, — давай там, всё своё обаяние в кулак собери и действуй. Девчонки любят настойчивых, понял?
— Понял я, понял.
Я-то понял, но там стена непробиваемая, хоть бульдозер заказывай.
* * *— Три подхода по пятнадцать отжиманий напоследок, — говорит довольная Кроха, оглушая нас громким свистом. Этот свисток её — чистый секс. Издевательство, ад для моей выдержки. То пальцами крутит его туда сюда, то губами обхватывает, фантазии вообще неприличные в моей голове этим движением рисуя. А когда она в майке, я сам хочу этим свистком стать. Потому что, сука, как он в ложбинку ей падает… Это просто каторга, правда, у меня слюни текут.
— Ольга Сергеевна, а вы сегодня в ударе, — ржет Сава. Сам тренер, но с нами почти всегда занимается, не прогуливает, — тренировка на полчаса дольше, лишние подходы на отжимания. Настроение хорошее?
— Тебя мое настроение, Савельев, волновать не должно.
— Так я не для себя спрашиваю! Есть кандидаты на ваше настроение, — смотрит на меня быстро, не прерывая отжиманий, а я глаза в пол.
