И еще надо было думать, как отбиться от возможных патрулей, которые Пальмир наверняка разослал по всей округе. И если вдруг мы наскочим на егерский разъезд, обойдем его седьмой дорогой, потому как мне памятно, чем закончилось наше общение со страшим лейтенантом Давыдкиным.
Я боялся думать о еде, которая могла вернуть меня в прежнее скотское состояние, но и не мог забывать о ней, потому что голод крепко держал меня за нутро. К тому же я понимал, что без пищи мы с Лидочкой долго не протянем, поэтому, прежде чем покинуть зимовье, сунул руку за печку, чтобы достать из тайника спрятанные консервы.
Но там ничего не было. Только пыль и паутина, как сеть рыбой заполненная дохлыми комарами.
– А где консервы? – недоуменно спросил я у Лидочки.
– Какие консервы? – удивилась она.
– Сардина в масле, две банки. Я их вчера нашел, сюда спрятал.
– Зачем? – в ее голосе послышалось возмущение.
– Про запас.
– Я от голода умираю, а у него консервы были.
– Были да сплыли.
Вопрос, куда?
– Может, Инна взяла?.. – вспоминая, наморщила она лоб. – Кажется, она копалась за печкой… Да, да, я слышала… А там консервы были? Вот же сволочь!
– Тихо, тихо, нельзя так о мертвой…
– А ей можно было за волосы нас таскать и бить?
– Может, подробности вспомнишь?
– Может, по пути? – спросила Лидочка. – Идти уже надо.
– Да, надо, – кивнул я.
Но все же потратил немного времени, чтобы еще раз обойти по кругу наше зимовье. Если Инна украла консервы, она должна была вскрыть их, съесть и выбросить банки где-то рядом с домиком.
Но я не нашел ни одной даже ржавой жестянки.
А если она съела консервы, она должна была насытиться и потому вернуться в состояние полной психической заторможенности. Тогда бы она не полезла в петлю.
– Ну, мы идем? – нервно спросила Лидочка, с напряжением всматриваясь в сторону, откуда вероятней всего могла появиться погоня.
И, не дожидаясь меня, направилась прочь от зимовья.
По идее, я должен был последовать за ней. Но я выбрал несколько иной маршрут и позвал девушку за собой.
– Нам не туда, нам сюда нужно! – протестующе замахала руками Лидочка.
Но я остался верен себе, и ей пришлось бежать за мной.
Я шел в направлении, которое, по моему мнению, могло вывести нас к реке, а по этой речушке можно было выйти к Тохомке. Но шел я не наобум, а по следу, который кто-то оставил здесь совсем недавно.
