Во дворец прибыла особа непонятного происхождения — Джина, и кажется, ее ждет самый тяжелый месяц в жизни. Здесь ожидают пышный прием и множество важных знакомств с принцем, а не монастырь с полным отсутствием забот о полях и полянах.
— Как ты быстро, — изумилась компаньонка, запираясь изнутри на засовы и поворачиваясь, — ты передумала?
— И да, и нет, — произнесла я, скидывая плащ, — сложно сказать. Короче, у Эдмунда возникли срочные дела, и мы отложили эту часть нашего знакомства на неопределенное время.
— Ты лжешь, Джина, — компаньонка скептически скрестила на груди руки."
"— Клянусь, так все и было. А теперь давай спать. И кстати, мне на завтра нужно самое скромное платье из всех, что есть.
Пора бы затеять самую полномасштабную операцию по спасению подмоченной репутации из всех, что видел Хегейский свет.
ГЛАВА 5
Аарон медленно сел в кресло, беря бокал и делая круговые движения, наблюдая темно-вишневыми глазами за тем, как закручивается красная густая жидкость.
— Ты видел ее? — раздался по-обычному безучастный голос Берингера.
Глухой полутемный кабинет советника располагал к беседе.
— Да. Она хорошенькая… Ты не думал, что теперь ей может угрожать опасность?
Взгляд Райта переместился на Аарона, и в этом взгляде читалось предостережение.
— Я говорю не о Розетте, — усмехнулся телохранитель, делая глоток вина и с наслаждением выдыхая, — ее я могу контролировать сам. Дело в человеке, который охотиться на Эдмунда.
— С тем, кто охотиться на Эдмунда, я разберусь. С девчонкой ничего не случится, она под присмотром.
— Она с характером.
— Я знаю.
— И?
Берингер поднялся с кресла и подошел к окну, заложив за спину руки.
— И она часто сует нос не в свое дело. Я несколько раз ее проверил, ее комнату обыскивали дважды — ничего.
— Поэтому ты устроил ей целое испытание?
— Однажды ей удалось пройти мимо стражи и услышать то, чего ей слышать не следовало. Пришлось наказать.
— Не слишком ли жестоко? Ты мог сказать ей, что письмо — это проделки претенденток.
— Хочу убедиться окончательно, что девчонка абсолютно невиновна.
— Шутишь? — краешек губ Аарона стремительно пополз вверх.
Берингер обернулся, обжигая собеседника тяжелым взглядом.
— Я не выношу таких женщин, Аарон. И ты это прекрасно знаешь.
— Таких? — телохранитель поставил бокал и поддался вперед, не отрывая взора от лица Берингера. — Это каких «таких»? Может таких, как Стелла?
— Моя жена? Как мило, что ты о ней не забываешь, — произнес хрипло и угрожающе холодно. — И мне не даешь забыть.
