Во дворец прибыла особа непонятного происхождения — Джина, и кажется, ее ждет самый тяжелый месяц в жизни. Здесь ожидают пышный прием и множество важных знакомств с принцем, а не монастырь с полным отсутствием забот о полях и полянах.
— Не думаешь, что эта девчонка может быть другой?
— Нет, не думаю, — мрачно произнес Райт. — Сделай одолжение — смени тему.
Аарон поднялся, лениво почесывая подбородок.
— Только не заставляй меня приглядывать еще и за ней. Наш уговор распространялся лишь на одну капризную женщину. Впрочем, Розетта стоит сотни таких, как твоя простушка из Хоупса. И пока я вынужден терпеть ее и изображать из себя покорного раба и готового на все телохранителя, прошу: уладь все свои недопонимания с леди эль-Берссо, иначе ваша обоюдная ненависть может дорого обойтись нам обоим.
— Я никогда не смешиваю личное и работу, — проговорил Берингер, снова отворачиваясь к окну, — и не думаю, что теперь Джина подойдет ко мне ближе, чем на милю. Она считает меня мерзавцем, и меня это вполне устраивает. Во всяком случае, это не твоя головная боль, Аарон. Все, что мне от тебя нужно — информация.
— Буду надеяться, что скоро наше сотрудничество подойдет к концу. Ты же выполнишь свою часть сделки? Отпустишь меня?
Берингер усмехнулся.
— Но кое-что тебе придется для меня сделать, — заявил он с уверенностью, которая заставила наемника из клана темных ветров понервничать. — А после можешь катиться хоть к самому дьяволу.
— Всегда ценил твою прямолинейность, — язвительно отозвался телохранитель, направляясь к двери.
После того, как за Аароном захлопнулась дверь, Берингер долго не отходил от окна, глядя на зачинающееся в сердцевине горизонта утро.
Но эта очаровательная молодая женщина все-таки пошла к Эдмунду. И захватила бутылку вина, чтобы разрядить обстановку и весело провести время.
В дверь покоев постучали и, не дожидаясь реакции хозяина, в комнату влетел Аарон.
— Пришлось вернуться, — кратко бросил он на вопросительный взгляд Берингера, — вот смотри, — и поставил на стол бутылку.
— Не с кем выпить?
— В вино подмешано снотворное. Доза такая, что хватило бы усыпить половину Хегея.
