В свете алтаря, яркий свет от белоснежной чаши будто приглашает к небывалой мистике и атмосфере величия. Удивление смешивается с тревогой в моем сердце: дверь закрыта, но ночь кажется оправданием проникновения.
Глаза слезились от порывов яростного ветра, я не видела ничего перед собой, но зрению и уму своего грифона доверяла безоговорочно. И оказалась права: Плум вдруг резко начал снижаться и вскоре опустился на небольшой открытой поляне среди гор. Если разрушения и коснутся этого места, я сумею прикрыться от камнепада. По крайней мере, надеюсь.
– Лети за ним, лети!
Я просто сорвала асатру со спины грифона, и те кулем рухнули на землю, подняв облачка пыли. А Плум вскочил на задние лапы, клацнул клювом и за два взмаха белоснежных крыльев взмыл в небо.
– Кассия, вы где? Не могу вас найти, – передо мной сформировалась проекция обеспокоенного лица Никоса.
– На нас напали! Там портал. Дорос планирует его завалить.
– Оставайся на месте, я поймал сигнал твоего артефакта, – глаза рыжего легата блеснули решимостью, и он отключил связь.
А через пять минут я увидела в небе две приближающиеся точки. Сначала решила было, что это Дорос и Плум, но быстро отбросила эту мысль, потому что вдруг ощутила болезненное натяжение нити связи с духом. Грифон находился далеко, но был в реальном мире, нещадно вычерпывая мой резерв будто на атаки. Похоже, вступил в бой, но с кем? Неужели Дорос не удержал барьер?
– Кассия! – поднимая потоки ветра и пыль, возле меня приземлился Никос.
А с ним, к моему удивлению, был его отец, Григориос.
– Дорос в беде! Я отправила за ним Плума, но он вступил в бой, – протараторила, подлетев к легату.
– Понятно, – поджал он губы, подняв взгляд к небу. – Оставайся здесь.
– Там порождения. Очень много. Если Дорос их не сдержал, ты… погибнешь, – прошептала в ужасе.
Вдруг я отправлю его на смерть? Но как же оставить Дороса?
– Значит, погибну, – ответил Никос спокойно, освобождаясь из моей хватки, и резко взлетел вверх.
Мне пришлось отступить, закрывая глаза от поднявшейся пыли.
– Опасность для тебя ещё есть? – обратился ко мне Григориос, хмуря густые рыжие брови.
Похоже, мне не доверял, потому проверил пленных.
– Нет, наверное, нет.
– Лучше спрячься, чтобы тебя не было видно с неба, и вызывай легатов, – посоветовал он и, яростно работая крыльями, бросился за сыном.
