Я с секунду раздумываю над тем, чтобы вломиться к нему в кабинет, как в последний раз сделал он, но отказываюсь от этой идеи во благо будущих родственных связей и цивилизованности.
— Скажи ему, что приехал его любимый зять и он очень торопится.
Секретарша удивленно округляет глаза, но трубку все же снимает и, прикрыв ее рукой, что-то быстро тараторит в динамик. Покивав головой, переводит взгляд на меня и выходит из-за стойки:
— Я вас провожу, Андрей Вячеславович.
— Не надо, — развернувшись, я быстро шагаю к знакомому кабинету.
Этот офис на Садовом за Галичем уже лет двадцать закреплен, и с тех пор здесь ничего не изменилось. — Дорогу знаю.
Я без стука толкаю дверь и встречаюсь со взглядом Семена, устремленным на меня исподлобья. Он сидит за рабочим столом и, судя по позе, вставать не думает. Не дожидаясь приглашения, придвигаю стоящее напротив него кресло и сажусь.
— Не обнимешь?
— Повеселел ты, смотрю, — сухо замечает он. — Чем обязан?
— Я по делу. Хотел уточнить, рыба или говядина?
— Рабочий день в разгаре — не до идиотских загадок.
Говори, что нужно, и проваливай с глаз моих.
— Так я же спросил: рыба или говядина? Что на свадьбе нашей с Яной жрать будешь?
Семен сжимает челюсть и багровеет, однако, голос звучит спокойно. Все-таки в свете последних событий немного поутих.
— Думаю, дочь тебе уже сказала, что я не приду. Раз выбрала тебя и ребенка ждет, живите, но тосты говорить и счастья желать — не ко мне. Мое мнение по поводу вашего союза ничуть не изменилось.
— Ты же, наверное, до сих пор на диете реабилитационной, поэтому пусть будет рыба.
А про тост ты зря, Семен Ефремович. Сказать все же придется.
— А ты, смотрю, поверил в себя, — в тон мне парирует Семен. — Думаешь, если Яна замуж за тебя выходит, то тебе теперь море по колено?
— Нет, я всегда трезво оцениваю свои возможности. Но на свадьбу ты нашу придешь, будешь лыбу тянуть, тост скажешь и танец отца с дочерью станцуешь. Яна очень хотела.
— Ты испытываешь мое терпение, Андрей Вячеславович.
Не заставляй пинками выпроваживать тебя из кабинета.
Я встаю. И правда, пора переходить к сути, и можно ехать.
— Порохова покойного помнишь? Как забыть, когда тебе пятнадцать лет отсидки за него светило. Главного свидетеля по его делу, думаю, ты тоже не забыл и, почему молчит, знаешь. Не потому, что ты такой крутой, а потому, что я его крепко за жопу прошлыми подвигами держу. Зол Голованов на тебя очень, скажу тебе: ты его родную сестру все-таки вдовой оставил.
