Вертолёт медленно падал, и экипаж навстречу неожиданности, борясь за жизнь. В этот момент возможность удержать летательный аппарат появилась в последний раз — правый поворот, стремительная передача педали левой тяги для снятия давления со скалы. Нас подбросило, будто мяч в игре баскетбола. Мгновенно я крикнул команду, готовясь к худшему....
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Это…
— Не нужно мне угрожать. Мне в этой жизни уже много кто угрожал, товарищ полковник, — услышал я голос Тобольского.
— Я вам не угрожаю, а предупреждаю. Или вы сами это сделаете, или я «походатайствую». И тогда вашей блестящей карьере конец. Ещё раз говорю, я вас предупредил, — сказал Мулин, чей голос звучал злобно.
Впрочем, как и всегда, заместитель командира корпуса говорил надменно и шипел на своего собеседника.
Из беседки Антон Юрьевич вышел вместе с Бунтовым, который шёл за полковником, будто провинившийся сын за мамой.
— Вы тоже не затягивайте. После операции, чтобы у меня было решение, — услышал я Мулина.
Командиры отошли подальше, и я направился в беседку. Интересный был разговор на ночь глядя. И другого места не смогли выбрать, чтобы выяснить отношения.
— Насыщенный день, верно? — подошёл я к беседке.
Тобольский в это время подкуривал очередную сигарету и смотрел в небо.
— Богат на события. Присаживайся, Сан Саныч, раз не хочешь спать, — предложил комэска мне сесть.
— Вам смотрю тоже не дают спать. В чём дело, командир? — спросил я.
— Ни в чём. Я про операцию поговорить хотел. Как ты думаешь… — сменил тему Тобольский, но я его перебил.
— Олег Игоревич, не переключай канал. Ночью в беседке и с Мулиным ты мог бы только поспаринговаться. Чего он от тебя хотел?
Тобольский затушил только что начатую сигарету и повернулся ко мне.
— Скоро я уеду. Как только закончим с Ка-50, меня отправляют домой. Формально — по личным обстоятельствам.
— А не формально? — спросил я.
Тобольский посмеялся, но увиливать не стал.
— Давай посчитаем. Только за сегодня два Ми-28 выведено из строя, один Ми-8 уничтожен. Причём вся операция выполнялась под моим руководством. Добавь к этому уничтоженный Ми-28 в результате аварийной посадки в районе Хама и не самые хорошие отношения с… гражданином Мулиным. Получается много причин для поездки домой. Да и неудобен я для Антона Юрьевича.
Не самое правильное решение убирать опытнейшего лётчика и командира в такой момент.
— Так что… как-то так, Саша. А сейчас пора спать, — показал мне Тобольский на вход в здание высотного снаряжения.
Сразу я не пошёл, а остался ещё пару минут посидеть и подумать. С такими перестановками о надёжности управления говорить сложно.
Утром после постановки конкретных задач началась подготовка к перебазированию.
