Вот только не представляю, как и куда они с губером поплывут по реке. Может, ледокол из Арктики вызвали?
— Парусник заменили тройкой лошадей и санями, — объясняет Ольга. — А все остальное — как у нас. Тот же ресторан, ведущий, оформление.
— Ну и правильно, — замечаю я уныло. — Что ж такому отличному сценарию пропадать. Здорово ты все устроила…
— Старалась, — улыбается жена, подставляя губы для поцелуя. Я жадно впиваюсь в ее рот. Одну руку кладу на затылок, а другой таки стаскиваю с плеча бретельку. Сначала одну, а потом и другую.
— Давай по-быстрому, Олюшка, — рыкаю я, подводя жену к постели.
— Если ты помнешь мне платье… — шипит моя дорогая змея.
— Пойдешь в мятом, — усмехаюсь я и, шагнув к двери, быстро запираю ее на замок. Секс с Ольгой — единственное, что может вернуть меня в хорошее расположение духа. — Лучше сними платье, чтобы не измять, — предлагаю я, стягиваю с жены ужасно дорогое платье.
И когда она остается в одних трусиках, чулках и туфлях на высоком каблуке, чувствую, как сносит башку.
— Поставь ножки на постель, — рычу я, скидывая с себя ненавистный смокинг и наблюдая, как бедра жены поднимаются выше.
— Классная вещь — каблуки, — усмехаюсь я, словно кот, облизывающийся на сметану. И взяв жену под коленки, резко притягиваю к себе.
— Прическа, Вадим, — причитает Ольга, но как только Джо на правах хозяина врывается внутрь, замолкает. И время останавливается. Есть только Джо, словно поршень снующий по гладкому лону. И взрыв в башке, твою мать…
— Какая же ты классная, — сипло бормочу я, помогая жене подняться.
"
"— Время, Вадик! Время! — показывает она на часики, болтающиеся на бриллиантовом браслете. — Мы сейчас опоздаем, — причитает, забегая в санузел. А я смеюсь в голос, наблюдая, как совершенно голая женщина, носится по спальне на каблуках.
— Ты бы еще табуретки к ногам примотала, — рыкаю я, вспоминая о беременности. — А если навернешься, Оль?
— А ты на что? — доносится из сортира. — Держать меня — твоя обязанность!
За милыми перебранками настроение улучшается.
Я снова напяливаю смокинг, поправляю бабочку и, взяв в руки нечто из шелка и сетки, украшенной вышивкой, кричу. — Ты скоро, Олюшка? Мы же опаздываем…
К ЗАГСу мы приезжаем самыми последними. Жених и невеста уже топчутся перед распахнутыми в зал дверями. А новый губер, строгий и мрачный мужик, пытливо оглядывает каждого гостя. Увидев нас с Ольгой, он добродушно кивает и, взяв под руку Елену Прекрасную, торжественно входит в зал регистраций. Мы с Ольгой замыкаем шествие.
