Проблема в том, что у меня здесь только один стул.
У меня никогда не было больше одного демона одновременно. Так что у меня остается единственный выход. Я нахожу их точку давления возле спинного мозга и сильно нажимаю, пока у них не останется шансов встать в ближайшее время. Нет способа узнать наверняка, насколько долго это будет продолжаться, но неважно. Я попрошу Мортиса присматривать за ними и следить, чтобы они не сбежали.
Изучение точек давления — единственное, за что я могу поблагодарить папу. У него была странная страсть к тому, что он мог ослабить или даже убить кого-то одним движением пальца.
Вся сила в том, чтобы разрушить или оборвать чью-то жизнь одним маленьким движением.
Я умоляла его научить меня, и, несмотря на то, что я ненавидела папу, я занималась с ним в течение года, пока не выучила все точки человеческого тела."
"Меня невозможно остановить. И когда мы с человеком со шрамом закончим уничтожать демонов, я переключусь на него, и его постигнет та же участь.
Я уже вынесла свой приговор.
А когда я принимаю решение, никто не в силах помешать мне исполнить свой долг.
Глава 10
— Почему ты так долго? — огрызаюсь я, позволяя человеку с несовпадающими глазами вернуться в мой пустой кукольный домик. Я злюсь. Он опоздал на тридцать минут, и этот ублюдок тратит мое время! Четыре демона не спят уже полчаса и разрушают мой рассудок своими громкими мольбами и попытками сбежать.
У меня никогда не было столько демонов одновременно, и я уже почти вырвала все волосы с головы.
Зейд проходит вглубь комнаты и оглядывается на меня. Мои приспешники стоят позади меня, теснясь в фойе дома. Их разноцветные глаза разглядывают Зейда, как голодные собаки. Они в курсе моих дальнейших планов. Они знают, что получат свою очередь.
Человек со шрамом окидывает взглядом моих приспешников, а затем оглядывает помещение, словно ищет других людей, прячущихся в доме. В конце концов, он не придает моим приспешникам значения. Он ошибочно полагает, что они не представляют угрозы, но ему предстоит узнать на собственном опыте, что это не так.
— Меня кое-что задержало, — бормочет он. Бегло оглядев его, я замечаю, что губы у него опухшие, на нижней губе крошечная капелька крови, как будто его кто-то укусил. Его черные волосы взъерошены, словно кто-то тянул его за волосы, а воротник рубашки под толстовкой оттянут.
Если бы я не знала лучше, то он выглядит так, будто только что занимался очень активным сеансом обжиманий.
