Ночной призрачный свет мерцал среди темных гор. В этой сказке убийств и тьмы Драконы исчезают в глубинах вечности. Арианна – это не просто история, это дьявольская метафора страха и бесстрашия в борьбе за свободу.
* * *
Агония страдания на лице, застывший крик в груди – я видела искаженное болью лицо Ореннара!
То, что это просто сон, узнала не сразу. Довольно долго я наблюдала за его невыносимыми муками и осознавала, что ничего не могу изменить. Когда же проснулась, выдохнула с явным облегчением. Значит, это не более, чем обычный ночной кошмар!
Покосилась на кровать Рафаэля. Он спал в паре метров от меня, потому что не разрешил мне отныне ночевать в своей комнате.
Вдруг за дверями покоев послышались встревоженные восклицания.
- Господин! Господин! – закричал кто-то из слуг. – Ваш брат… с ним что-то происходит!
Все внутри у меня похолодело. Прежде, чем Рафаэль вскочил с кровати, я уже притронулась к лазуриту и представила перед собой лицо Ореннара.
Я начала мгновенно перемещаться, но вдруг что-то пошло не так. Мощная волна непонятного происхождения тряхнула меня, и я увидела себя летящей прочь от покоев Ореннара, как будто меня выбросило взрывной волной.
Больно ударившись об ствол дерева, я упала на землю и на мгновение согнулась пополам.
Потом с трудом приподнялась и, посмотрев на помещения, принадлежащие Ореннару, ужаснулась. Они полностью были объяты… огнем! Языки пламени взлетали высоко вверх, но я вдруг отчетливо поняла, что это пламя – не настоящее. Сконцентрировавшись, я постаралась прикоснуться к пламени ментально и ощутила в нем сумасшедшую энергетическую мощь.
Тут же в мое сознание прорвались стоны: это был Ореннар. Он мучился в этом неведомом пламени, от которого не сгорали материальные вещи, но который мог уничтожить души других людей.
Тут же подоспел Рафаэль и помог мне подняться. И хотя он с ужасом взирал на покои брата, но все же строго выговорил мне за перемещение сюда без него.
- Это не настоящий огонь, - поспешила объяснить ему я, а он в вдруг ответил:
- Ты знаешь, я это понял сразу!
- Как? - удивилась я.
- В детстве Ореннар, до того, как потерял зрение, иногда мог воспламенять в своей ладони странный негорячий огонь, который казался безобидным и воспринимался нами, как забавная игрушка.
- Я не знаю, - мрачно ответила я, - но… Ореннару плохо…
Только сейчас Рафаэль понял, что все не так просто, как ему показалось вначале. Он тут же попытался рвануть к нему на помощь, но я резко схватила его ха руку.
- Остановись Рафаэль! – воскликнула я.
