Автор
Загнанным в угол… Вот, как себя чувствовал Логан Уэллс, глядя в глаза своей новоиспечённой женушки. Для Карины же он был идеальным принцем. Богатый, холостой, красивый… Она так сильно его любила, что решила получить любой ценой. Вот только любовь цены не имеет. И Логан сделает все, чтобы она усвоила этот урок....
Не в силах в ней оставаться, Карина захохотала. Она смеялась, умывалась слезами, и снова захлебывалась смехом, пока не обессилела. А потом, отвернувшись стене, прошептала:
— Ты будешь… будешь моим!
Карине казалось, что она только уснула, когда её разбудил яркий настырный луч, проникший в огромное окно их бунгало. Щурясь, девушка спустила ноги с кровати. Глаза опухли, как после пьянки, их нещадно пекло.
В дверь забарабанили. И тут же в её комнату влетел маленький ураган:
— Привет. Ну, ты и соня! Мы с папой уже успели порыбачить, а ты все спишь и спишь!
— Погода настолько улучшилась? — недоверчиво переспросила Карина.
— Дождя нет! Но ходят тучи, и ветер опять усиливается. Папа решил, что мы останемся здесь еще на сутки. Круто, правда? Может быть, мы увидим крокодила! Ты знаешь, что они обитают прямо здесь?
— Серьезно? — вскинула бровь Карина. В ее ушах стучало, и болтовня Тима доносилась до неё как будто через плотный слой ваты.
— Да! Здесь ведь мангровые заросли. Ты только взгляни в окно! Если бы позволяла погода, мы могли бы отправиться к мангровым островкам.
— Так уж миллион… Может быть, пара сотен.
Карина не могла не улыбнуться восторгу Тима. Ей вообще нравился этот ребенок. Она погладила его по растрепанным волосам и чмокнула в покрытый веснушками нос. За окном загрохотало.
— Похоже, вместо охоты нас ждет еще один день взаперти.
Не сказать, что ей так уж претила эта идея. Карина чувствовала себя как-то странно. Тело ломило, как обычно бывает, когда заболеваешь.
— Скукота, — огорчился мальчик. — И папа опять звонит кому-то…
Девушка проследила за взглядом Тима и тоже подошла к окну. Логан стоял на длинном деревянном мостике, соединяющем бунгало с сушей, прижав трубку к уху. Вся поза, весь его вид свидетельствовали о безграничной власти. Он что-то доказывал оппоненту. Что-то наверняка важное. Об этом свидетельствовали его напряженная поза и жесткий с прищуром взгляд самых голубых в мире глаз.
— Ну, и ладно. А мы будем веселиться, — пробормотала Карина, не в силах на него не смотреть.
— Но сначала надо позавтракать, — занудствовал Тим.
— Как?! Ты еще не поел?
— Не-а! Мы проснулись очень рано и рыбачили. Слышишь, как бурчит у меня в животе?
— Так это у тебя? Я думала, мимо пронесся истребитель, — делано удивилась Карина. Оправдывая ее надежды, Тим громко рассмеялся и, держась за живот, повалился на постель.
— Так что бы ты хотел на завтрак? — спросила Карина, прикладывая к уху телефонную трубку.
