Его взгляд был устремлен на шторы.
– Кто-то ее задушил.
– Мне жаль, – сказала Трейси. – Убийцу поймали?
Котар кивнул.
– Это был один из тех, кого она приводила домой.
Трейси подумала, что, может быть, Бет Стинсон была у Котара не первой.
– Извини.
– Не за что.
Котар прижал нож к горлу танцовщицы. Палец Трейси напрягся на спусковом крючке, но она тут же приняла решение не стрелять. Котар улыбнулся.
– Отличный самоконтроль, детектив. – Кроссуайт изо всех сил старалась ничем не выдать себя. Но сердце колотилось все сильнее, и подозрение, что все это добром не кончится, крепло с каждой секундой.
Она снова бросила взгляд на телевизор.
– Перережь веревку, Набиль. Давай выйдем отсюда вместе.
Взгляд Котара тоже обратился к телевизору.
– Вот оно, – сказал он. – Это конец.
Поросенок Порки прыжком прорвал бумажный круг и оказался на экране. Вместе с ним, заикаясь, Котар проговорил:
– В-в-вот и все, ребята!
И поднял нож.
Глава 61
Набиль Котар перерезал веревку. Ноги женщины упали резко, как будто под действием пружины, глухо стукнув в пол.
Голова упала вперед, безвольная, как у тряпичной куклы.
Трейси ослабила напряжение на спусковом крючке. Еще несколько миллиметров, и она бы всадила пулю Котару в лоб.
Котар оттолкнул от себя женщину. Она откатилась на спину со связанными запястьями и лодыжками, кашляя и тяжело, с присвистом, дыша. Котар положил нож на ковер и сел, упершись затылком в стену как раз под табличкой «Не курить». Устало посмотрел на Трейси и улыбнулся.
Впервые с тех пор, как Трейси вошла в эту комнату, она смогла перевести дух.
– Мне придется надеть на тебя наручники, Набиль.
Он кивнул, улыбка сменилась решительной гримасой.
– Я знаю.
* * *Кроссуайт подвела Котара к двери, его руки были скованы за спиной. Дождь унялся, но темный от воды асфальт блестел так, что казалось, будто перед ними не парковка, а озеро.
– Видели «Рэмбо: Первая кровь»? – спросил у нее Котар.
– С Сильвестром Сталлоне, да? – Это был один из любимых фильмов Кинса.
– Помните ту сцену, когда он выходит со своим командиром, а там вокруг полно полицейских машин, и все полицейские только и ждут шанса, чтобы его грохнуть?
– Я не дам этому случиться, Набиль, – ответила она и вдруг забеспокоилась, не задумал ли он сцену самоубийства.
– Я просто подумал, что похоже.
– Все будет точно так, как мы с тобой говорили. – И она крикнула из двери: – Мы выходим! Освободите мне дорогу к патрульной машине и откройте заднюю дверцу.
