Он знал о Хэйд-Харборе? Несмотря на мою осторожность, он уже пронюхал обо всем. Я заставил себя открыть холодильник и взять бутылку воды. Сделал быстрый глоток и вытер рот тыльной стороной ладони, пытаясь успокоиться.
— А? — Это было лучшее, что я мог придумать прямо сейчас.
Джек снова рассмеялся.
— Значит, притворяемся невеждами? Ладно, отлично. Тогда скажи мне, где тебя носило весь день? Где ты пропадал, когда был нужен?
— Зачем я был нужен?
— Этот уебок Льюис, владелец бара на Пятой, не заплатил свой платеж и избил парня, которого я послал за ним.
— Ну, это не моя работа — Льюиса нет в моем списке. Я не виноват, что другие твои парни ни черта не умеют.
Джек изучал меня, а затем во внезапном порыве энергии швырнул свой стакан. Тот врезался в буфет прямо возле моей головы, осыпав меня осколками. Я не дрогнул. Я потерял способность удивляться. Ее выбивали из меня слишком много раз.
— Не перечь мне, парень. Ты знаешь, кто здесь главный, ты знаешь, кому принадлежишь.
У меня на тебя достаточно компромата, чтобы упрятать за решетку на долгие годы, не говоря уже о том, чтобы ты не смог зарабатывать на жизнь игрой в хоккей. Или ты забыл?
Джек поднялся на ноги. Он неторопливо направился ко мне, ничуть не обеспокоенный моим ростом и мускулами. Конечно, ему не нужно было бить меня, чтобы угрожать. Он не лгал: у него были доказательства множества незаконных действий, которые я совершал от его имени.
Начиная с той самой ночи, когда мы встретились, он вел на меня досье, которое никуда не исчезнет — пока не умрет он сам.
Однако сегодня мой темперамент был опасно близок к взрыву. Джек угрожал единственному, что меня заботило.
— Послушай, я потратил свои годы и с лихвой вернул все, что мог задолжать тебе за последние десять лет.
— Твой долг передо мной нельзя измерить деньгами, парень, и ты это знаешь. Я спас тебе жизнь.
Если бы я не взял тебя к себе, как думаешь, где бы ты сейчас был?
Я с трудом сглотнул: гнев, вина и здоровая доза страха подступили к горлу. Я до сих пор не мог вспоминать о той ночи, не испытывая того же ужаса, что и в восьмилетнем возрасте. Я застрял в том моменте, так и оставшись перепуганным ребенком, осознающим, что он только что поджег свое будущее.
— Джек… — вздохнул я.
Он подошел ближе, поравнявшись со мной.
