Когда Мара видела, что шкаф опять не закрывается из-за обилия одежды, она отбирала надоевшие ей вещи и раздавала всем желающим. А потом, видя других девушек и женщин в своих платьях, туфлях и шляпках, она испытывала некое тайное удовольствие, вспоминая, как она сама когда-то ходила в обносках матери, а позднее — в перешитых юбках Берти.
Денег ей пока хватало. Однажды она показала Джоко последние присланные маклером счета, и Джоко, с интересом изучив их, воскликнул:
— Слушай, да ведь ты, оказывается, миллионерша! По крайней мере, на бумаге.
— Я собираюсь стать еще богаче. Более того, я считаю, что и тебе пора перестать тратить деньги на разных шлюх и азартные игры и начать думать о будущем. Ты со мной не согласен?
— О будущем … Это слово как-то не очень подходит ко мне. Но ты права. Я же не могу работать вечно. Хорошо, что я еще до сих пор справляюсь с моим номером. Еще немного — и моя песенка спета.
Мара пристально взглянула на него, пораженная внезапной тоской, прозвучавшей в его голосе.
Морщины на лице делали его старше, чем он был на самом деле. Откуда вдруг эти морщины?
— Ты всегда можешь… — начала было Мара.
— Что? Выступать как «один из десятка», вроде других лилипутов? Цирк — моя жизнь, и я скорее дам себя зарезать, чем буду выходить двадцать раз на дню, чтобы люди глазели на меня и задавали разные вопросы о моей интимной жизни, потому что им, видите ли, кажется, что у лилипутов она какая-то особенная…
Его глаза расширились так, точно он внезапно увидел впереди нечто темное и ужасное, и Мара решила сменить тему разговора.
Через несколько дней Джоко пришел к ней сияющий как медный таз.
— Слушай, я тут купил несколько акций и за день заработал денег больше, чем за весь последний год.
Мара удивленно смотрела, как он расхаживает с напыщенным видом по ее костюмерной, хвастается своей сообразительностью и объясняет Маре разные биржевые хитрости. Внезапно он превратился в знатока, а она — в робкого дилетанта. Но мужчины — они всегда так… А Джоко, несмотря на свой маленький рост, был настоящим мужчиной.
28 июня Викки исполнялось три года, и Мара решила устроить для дочки праздник. Она пригласила лучших ее друзей — детей артистов, а также ее любимых взрослых — мистера Сэма, Джоко, Кланки, доктора Макколла, ну и, разумеется, Лобо, который тоже охотно исполнял роль девочкиного раба.
День рождения удался на славу, только Маре показалось, что подарки слишком уж шикарны для трехлетней девочки.
