Слово, как пуля, заходит меж бровей и просверливает свой путь навылет через все отделы мозга. В этот момент я не дышу и прогоняю все сказанное про себя еще раз, и еще, и еще. Пока тошнить не начинает… от правды.
Осталось спросить у самой Белинской. Но сомневаюсь, что она сможет продумать другую версию. Потому что в моей все пазлы сошлись.
– Алексей, я могу Вас нанять? Нужно найти одного человека.
– Сабурова?
– Именно. Он в розыске.
– Можете, – довольно отвечает.
Глава 12. Стас
Если бы Белинская хоть на один день скрыла моего сына, я бы ее уничтожил.
Стас.
В машину сажусь в разбитом состоянии.
Пф-ф…
Слова Смирнова оглушили. Слов нет.
Жалею,что не решил все пять лет назад. Я же тогда думал только о спасении лисицы.
Отцу с три короба пообещал, как послушная марионетка, исполнил все, причинив боль дорогому человеку. А меня обдурили. Лишили права быть отцом.
Нет в мире такого суда, который возвращал бы время вспять после оглашения приговора?
Еду на всех парах домой. Втопил газ в пол. Всего трясет.
Не самое лучшее состояние,чтобы быть за рулем. Но у меня занятие. Младшая группа, в которой Арсений занимается.
Интересно, какой он был в год? А в два? Когда ползать начал? А ходить?
Его любимый мультик? Любимая песня? Еда? Игрушка…
Кэтбой.
Давлю что-то вроде улыбки. Кривой какой-то, немного чужеродной. А внутри хирург-любитель успел повозиться. К клубу подъезжаю, опоздав на несколько минут. Про себя чертыхаюсь.
С мелкими дисциплина нужна. Без нее в спорте делать нечего. А они сейчас зал наверняка разносят вместо разминки.
По телу разряды летают, стоит представить, что там, в зале, Арсений. Я умею общаться с детьми, хорошо лажу, а вот сейчас конкретный затык. Все навыки растерял.
– Станислав Андреевич, папа Романа Рябцева хотел с Вами поговорить, – с порога нападает администратор.
Киваю,пропуская все мимо ушей. Пока не секу, кто такой этот Рябцев, когда своих учеников знаю поименно.
Чертовщина. Колдовство. Как порчу навели.
Всего шатает и мотает в стороны, как после хорошей студенческой вечеринки.
Мурашки по телу пробегают, отчего волоски дыбом приподнимаются. Я дергаюсь, как под сквозняк попал.
Татуировка лисицы под лопаткой дает о себе знать: снова жжет, будто только вчера ее набил.
Оборачиваюсь на этот пробивающий кожу взгляд.
Белинская опирается о стенку. Теперь делает вид, что и не смотрела в мою сторону секунду назад.
Актриса, блин. На ней снова блядско-пуританская юбка, которая задницу, как вторая кожа, облегает.
