— Ты все же бандит какой-то, да? — обреченно спросила она, не глядя на меня.
— Нет. Я — хороший. Но видеть меня никто не должен. А ты, блин, устроила мне головняк…
— И что теперь?
— Пока ничего. Ты же все равно планируешь провести лето здесь. А там и я закончу со своим делом.
— Каким делом?
— Секретным, Наташ. Я — агент национальной безопасности.
Не все тут, конечно, правда, но да хрен с ним.
— Ну, да! — фыркнула Мышка.
— А тот факт, что я делаю тебе кофе с утра, а не закапываю твой хладный труп под кустом крапивы, не добавляет убедительности?
— Может, ты не любишь кровь и просто отравишь меня кофе? — безжизненно пожала она плечами.
— Ну ты, Наташ, даешь… Твой мудак совсем разучил тебя себя ценить! — серьёзно возмутился я. — Зачем мне тебя травить? Ты же офигенно готовишь!
— Раф, ты можешь серьёзно? — всхлипнула она, и в ее глазах блеснули слезы. — Куда я встряла?
Я подхватил две чашки кофе и направился к ней.
— Наташ, ты дала вчера показания, засветилась вместе со мной.
Если эта информация где-то всплывет, моя работа под прикрытием пойдет псу под хвост. — Я посмотрел в ее глаза и протянул ей чашку кофе. — Мне нельзя было ехать вытаскивать пулю, но.… было очень больно, а ты — весьма убедительна.
— И теперь поплачусь за сочувствие…
— Нет, за подставу с ментами. — И я стукнул краем своей чашки об ее. — Твое здоровье.
10
— Мило, — поморщилась Мышка и уткнулась носиком в чашку. — А ты так и планируешь спать на моей кровати и с моей кошкой?
— Нет, конечно, это было бы очень грубо с моей стороны.
Вчера это была вынужденная мера. А сегодня я съезжу в магазин и забью собственный холодильник.
Она хрюкнула и закатила глаза:
— Ты этот ящик напольный называешь «холодильником»?
Я было хотел съязвить, что, если она настаивает, я могу арендовать часть ее холодильника, но вовремя прикусил язык. Достаточно моего слишком яркого интереса к ее котлетам, чтобы Наташа решила, что я ее тупо использую ради того, чтобы вкусно пожрать.
А мне ее обижать не хотелось. До меня уже достаточно постарались, хватит.
— Другого нет, но мне приятно, что ты за меня переживаешь, — улыбнулся я.
— Я не переживаю. Это просто любопытство. — Она скользнула взглядом к моей ноге и вдруг вскочила и забрала у меня чашку: — Черт, Раф, у тебя кровотечение! Ложись на диван и стягивай джинсы!
А сама умчалась в комнату. Я же поморщился, глядя на расползавшееся по ткани кровавое пятно.
