"
"В волосах пепельного цвета уже даже появились белые пряди. А в разноцветных глазах - один голубой, а другой карий, что-то помутнело.
Юноша… мужчина… старец - все в одном. Он слегка ударил посохом и пол и тут же, прямо изнутри досок, как по волшебству, пророс стул.
Волшебник, а им он и был - как же иначе, сел рядом с завернутым в одеяло комком.
Он провел руками по волосам ребенка, а затем потянулся и поднял лучину. Лишь недавно она пылала ярче факела, но сейчас вновь едва-едва разгоняла мрак вокруг тлеющим угольком чадящей опилки.
Волшебник с разноцветными глазами двумя пальцами сжал алую, дымящую точку. Движение, которым обычно тушат свечу, должно было погрузить комнату во мрак, но этого не произошло.
Вместо того, чтобы потушить огонек, волшебник приподнял его над лучиной. Та еще дымила, но больше уже не тлела. Алая искра, покинув кусочек древесины, зависла на кончиках пальцев волшебника.
- Ну, дружище, как-то ты захирел, - улыбнулся странный визитер.
И, будто услышав его слова, огонек несколько раз мигнул. И, почему-то, это выглядело так, словно он понуро опустил голову и даже попятился назад. С той лишь разницей, что у искры не было ни головы, ни ног, ни эмоций…
Но волшебника это не волновало.
- Будет тебе, - чуть строже произнес он. - Видишь, какое дело, - он указал на мальчика. И огонек, вновь демонстрируя невозможное, словно слегка повернулся к дрожащему от кошмара. - Поможем ему?
И искра засияла чуть ярче.
Как надувший грудь кабачный задира, уже засучивший рукава перед жаркой дракой.
- Ну ладно, - засмеялся волшебник. - я тебя понял.
Он поднялся и поставил посох рядом с собой. Тот должен был упасть, но… так и остался в вертикальном положении.
- За работу.
Волшебник вытянул перед собой искру и произнес несколько слов. Огонек, который был не больше иголочной головки, вдруг вспыхнул ярким пламенем.
Разом осветив всю комнату, не оставив ни единого клочка для тени, сумрака и, уж тем более, мрака, он поднялся до самого потолка.
Но не обжег ни досок, ни льняных занавесок, ни, тем более, руки волшебника.
А тот произнес еще несколько слов. И пламя закрутилось, завертелось, пока не превратилось в синюю реку. Та лентой девушки танцовщицы взвилась в пространстве между полом, потолком и дрожащим от страха ребенком.
Волшебник опустил руку в эту реку. Будь она из воды, то он немедленно бы начал тонуть.
