Какой повод?
— Задержка.
— А тест?
— Отрицательный.
— Хм. — Роксана хмурится, но быстро скидывает с лица серьезное выражение. — Это еще ни о чем не говорит. Сама как себя чувствуешь?
— Как обычно. Тело только болит…
— О, как?! Перестарались? — спрашивает она с «понимающей» улыбкой.
— Роксана! — искренне возмущаюсь от такого предположения. — Я на лыжах каталась! Сколько за последние лет пять не стояла!
— На лыжах? — разочарованно тянет Алазарова. — По лужам?
— Это у нас лужи, а мы за городом были, — объясняю.
— Там весной даже не пахнет. Снег таять еще не собирался.
— Ясно. Лыжи — это хорошо.
* * *
— Ну, что там? — не выдержав затянувшегося молчания, задаю вопрос.
После осмотра у гинеколога меня отправили на УЗИ. Роксана стоит за спиной врача, и смотрит на экран. Я же ничего не вижу! Она чуть наклоняет голову и показывает пальцами «о’кей». Только, что означает этот жест, мне не понятно: «о’кей» — беременности нет, или же «о’кей» — я беременна? Но что еще непонятней — я сама не знаю, какой вариант этого самого «о’кей» хочу услышать.
— Беременность маточная, одноплодная, шесть-семь акушерских недель… — наконец произносит врач.
Дальше я ничего не слышу. Чувства смешанные: от радости до неконтролируемой паники. Я как маленькая девочка совершенно не знаю, что мне делать.
— Может позвонить мужу? — предлагает Роксана.
Мы с ней сидим в ее кабинете. После такой новости она решила, что мне лучше немного посидеть у нее.
— Он на работе. — Я беру из ее рук стакан с водой.
— И что? Есть вещи, о которых нужно сообщать сразу.
Особенно в вашем случае. Точно не будешь кофе?
— Нет. Спасибо. Роксана, я буду выглядеть нелепо на фоне беременных молодых девочек… — понимаю, что несу бред, но ничего не могу с собой поделать.
— Это как раз молодые девочки будут выглядеть очень глупо на твоем фоне. И вообще! Отставить панику! Лучше обрадуй мужа.
Я даже не представляю, как воспримет эту новость Сережа. И Дарина.
— Роксана, мне страшно, — признаюсь я.
— Пфф! Давай я это сделаю!
— Нет. Я сама.
Я внимательно слушаю наставления гинеколога, к которому меня отвела Роксана, когда я немного пришла в себя. Это лучше, чем поддаваться неконтролируемой панике. В кабинет врывается взъерошенный Сережа.
— Мужчина! Сюда нельзя! — возмущается доктор, немолодая женщина, повидавшая за всю свою практику и не такое.
— Это мой муж, — объясняю ей.
— Господи! Неужели нельзя подождать пять минут в коридоре?!
— Никак нельзя, — качает головой Сережа. — Я тринадцать лет ждал.
