Автор
Меня ему просто подарили, - как вещь, как игрушку, бессловесную и безымянную рабыню для забав.Сумею ли я выбраться из этого ужасного плена? Сумею ли выжить в этом кошмаре?РњРѕР№ тиран - жесток и не желает слушать никого и ничего, кроме собственных желаний...Р
Но не восточный, точно.
Вот тот, второй, кто сидел по другую руку Маниза, — вот тот страшный, это я помню. На зверя лютого чем-то похож. Глаза — яростные, полыхающие, ноздри прям раздуваются, — такое ощущение, что бросится на всех в любой момент готов. Сразу видно, — бандит. А этот… Нет, страха я не помню, когда на него осмотрела. Холодный, бесстрастный, — да. Но — не жуткий, как Маниз, и тот, другой.
— Помни, — ты должна молчать. — Ты — существо для ублажения хозяина. Безмолвное существо, — говорила мне Зафира, ведя под руку в огромный дом, к которому мы приехали.
Я слушала, — и пропускала мимо ушей. Главное, — чтобы он поскорей приехал. А дальше — нам останется только объясниться.
Какая-то женщина, выслушав Зафиру, увела меня в комнату и приказала ждать. Кажется, — спальня того самого хозяина. И я послушно ждала, — даже на стул присесть не осмелилась, хоть ноги и едва меня держали. Лучше не раздражать его лишний раз.
Кто же мог подумать, что он совсем не станет говорить?!
Что — ТАК все выйдет, и он сразу же схватит меня, чтобы сделать то, что не закончила охранники?
И вот теперь я, подмятая его тяжелым телом, даже рассчитывать на спасение не могу!
Теперь я — просто шлюха, с которой делают все, чего хочется!
Как же так вышло???
Как же моя жизнь превратилась вот в это, Господи?
И, — ну почему я не отдала свой первый раз любимому?
Зачем ждала?
Лучше бы с ним, пусть даже и без свадьбы, без обещаний, — а теперь — вот это….
— я не шлюха, — выдыхаю одними губами, — горло свело таким спазмом, что даже собственного голоса не слышу.
— Тебе разве не сказали, что ты должна молчать? — черный, страшный, прожигающий взгляд совершенно ледяных, безучастных глаз.
Глава 13
Нет, я ошиблась.
Этот человек, с лицом, будто высеченным из камня, на котором нет ни единой эмоции, — уж точно не мог меня пожалеть. Он вообще ни на какие чувства не способен, тем более — на доброту и жалость.
— Не надо, пожалуйста, — я захлебнулась собственными слезами, полившимися в горло.
— Просто заткнись, — сжал мое горло до новой судорожной боли. — У Маниза — все шлюхи, других там нет.
