Боромир выходит из своего укрытия, и за окном проступает первоначальный свет нового дня. От запахов ночи воздух восстанавливается, но в нем осталась таинственная дрожь от прошлого, наполняя каждое движение мелкими проклятиями.
– Уйти – это умереть, понимаешь?
– Изгонят? Упросить не удастся? Вдруг только пугают?
– Изгонят, слабых и больных вон, таков искон.
– Горюта родился с больными ногами! Всей деревней кормят.
– То послано богами. Если бы тебя, скажем, деревом пришибло, миром бы выхаживали. Твоя лень и моя… нерешительность сидят в нас самих. В деревне боятся, что зараза перекинется на них. Если не уйдем завтра, забьют кольями.
Олег тихо всхлипнул, Таргитай застыл. Даже не стрелой или секирой, как лесного зверя, а кольями, словно осатаневшего пса, у которого глаза остекленели, а изо рта падает желтая пена!
– Я упрашивал Боромира, – прошептал в темноте Олег.
– При чем тут Боромир? – возразил Таргитай. – Это закон.
– Законы составляют люди.
– Не богохульствуй! Законы дают боги.
Олег ответил погасшим голосом:
– Да-да, боги… Но боги не считают беличьи хвосты. Детям говорим, что без воли богов даже муравей не чихнет, но мы не дети. Боги намечают, кому сколько жить, когда умереть, но в наши дела не мешаются… Тарх, возьми оружие, ладно? Хотя бы секиру.
– Возьму, – ответил Таргитай неохотно. – Только вот что… Я почти не отходил от деревни, это ты шлялся по Лесу. Если идти, то куда?
Олег молчал, Таргитай подумал даже, что волхв заснул. Нет, потихоньку плачет. Всхлипывая, сказал дрожащим, как осиновый лист на ветру, голоском:
– Если на север, то через три дня упрешься в Реку. Не такую, как наша, – большую. Ее не перейти, а плавать не умеем.
– Как это нет берега?
– Болотная вода переходит в жидкую грязь, та тоже тянется на версты. Из грязи торчит острая, как лезвия ножей, осока. Болото наполовину затянуто мхом. Кочки с кабана! Вроде бы лося выдержат, но мышь прыгнет – тут же с головой навеки.
– Ну-ну, дальше!
Из темноты пришло плачуще-раздраженное:
– Я назвал четыре стороны света! Пятого угла еще не придумали, хотя нам нужен до зарезу!
Таргитай повздыхал, спросил безнадежным голосом:
– Придется идти через Светлолесье?
– Всего Светлолесья – узенькая полоска. Туда забегают лютые звери из Черного Леса. Я долго думал, Тарх… Придется идти через Болото.
