В такие моменты я забывала о том, что меня учили сдерживать эмоции. Только строгий взгляд Эрни останавливал меня от того, чтобы запустить в Мегеру чашкой с джемом. Келли пробубнила извинения и принялась переделывать чай.
– Это ты смотри, как бы твоя задница не оказалась на улице, – прорычала я, сжимая руки в кулаки.
– Донесешь папочке?
– Мисс Вергара, – попытался вклиниться Эрни, но был моментально оборван взмахом костлявой руки Мегеры.
Каким-то образом Пейсли смогла задурить отцу мозги, он считал ее ангелочком, видел ее огромную грудь и отключал свой мозг, а мои слова принимал за банальную ревность и уверял, что меня он все равно любит больше.
Я не знала, как достучаться до него, Пейсли превосходно отыгрывала роль жертвы.
– Не обольщайся, скоро игрушка ему надоест и на твое место придет другая, – спокойно сказала я.
Так было всегда. После ухода мамы, отец ударился в беспорядочные связи с девушками, которые и волоса с ее головы не стоили.
– Ты не о моем месте беспокойся, а о своем. Оливер ведь хочет толкнуть тебя с аукциона клиенту побогаче, прямо как одну из своих любимых кобыл.
Ты же знаешь, что за кобыл дают меньше, чем за звездных жеребцов, а значит, тебе достанется средний вариант? Как насчет толстопузого владельца заправки?
Ярость и обида переполняли меня. Чтобы не броситься и не расцарапать ее лицо, я вскочила со стула.
– Пошла к черту! – огрызнулась я и встала, чтобы убрать пустую кружку и чашку с джемом.
Когда я оказалась за спиной Мегеры мне в голову пришла просто потрясающая идея – вылить ей на голову джем.
С улыбкой самой настоящей психопатки я занесла над ее головой чашку с джемом. Пейсли не употребляла сахар, надеюсь, когда джем попадет на ее голову, ее кожа зашипит, и она сгорит, как вампиры на солнце.
Осуществить свой план мне не удалось, Эрни забрал чашку с джемом из моих рук.
Пейсли, почувствовав шевеление за ее спиной, обернулась, устремляя на меня свой подозрительный взгляд.
– Что ты делаешь? – спросила она. Эрни тем временем отошел в сторону.
Я сложила руки на груди, с задумчивым видом изучая ее волосы.
– Интересно, а если остричь твои волосы, ты по-прежнему будешь напоминать больного шакала?
Брови Пейсли взлетели в возмущении."
"– Я расскажу отцу о твоем поведении!
– Расскажи ему о своих реальных намерениях, – бросила я и зашагала прочь из кухни, ведь выносить эту женщину больше не было сил.
Я убежала в свою комнату и упала на кровать. Я надеялась сдержаться, но не смогла и расплакалась.
