Но боги, они слишком хрупкие, добрые и чистые, поэтому знания о том, что они совершают нечто подобное, разъедает их изнутри. А ведь они видят будущее, знают, что от каждого их решения, страдают живые существа, порою созданные ими же. А представьте, они ведь знаю, что рано или поздно любой из созданных ими миров погибает. И вместе с ними погибаю те, кого они сотворили и за кем присматривали долгие, долгие годы. Это чудовищно тяжелая ноша.
— Я, — запнулась, понимая, что на глаза наворачиваются слезы. Смахнув их, закусила губу.
— Я никогда не думала в таком ключе.
— Это естественно, — Михель отмахнулся, на мгновение отворачиваясь, но потом снова посмотрел на меня. — Это нормально, так и должно быть, иначе баланс нарушится. Но сейчас мы говорим не об этом. Так вот, всё это приводит к тому, что в бога накапливается тьма. И нет, это не просто темнота. Тьма богов, это их сомнения и сожаления, которые со времени преобразуются в гнев на вселенную, ведь это именно она обрекла их на такую жизнь. Чем больше тьмы в боге, тем разрушительней становятся его действия, вплоть до того, что они начинают уничтожать созданные ими миры.
— Избежать это как-то можно? Я помню, вы говорили, что вы боролись с такими богами, и они за это наказали хелгов.
Михель грустно улыбнулся, покачав головой."
"— Боролись, но как же глупы мы тогда все были. Боги… с ними может справиться только само мироздание. Сейчас я понимаю, что виноват перед моим богом. Я был молод, глуп, самонадеян и сам полон сомнений.
Михель говорил, а я постепенно начинала его всё меньше понимать.
О чём это он?
— Михель, — позвала я и, дождавшись, когда его взгляд вернется в реальность, спросила: — В чём вы виноваты?
— Когда рождается бог, в это же время рождает и хелг. Вы, наверное, не знаете, но хелг означает «посвященный богу». Мы также созданы мирозданием и лишь для одной единственной цели — быть теми, кто станет забирать тьму нашего бога себе. Его сомнения, вину, все сожаления, превращенные во тьму, это наша пища. Мы не можем без наших богов, они не могут без нас, ведь заполненный тьмой бог, просто растворяется во вселенной, переставая существовать.
Мы как нечто единое, хотите, можете звать нас близнецами, хотя это не совсем так, но учитывая, что мать и отец у нас одни и те же, то и такое название сгодится. Вы спрашивали, кто я, так вот я хелг. Хелг, который в своё время позволил своему богу погрузиться во тьму.
— Но, что произошло?
— Он создавал миры, но они быстро ему наскучивали.
