Автомобиль под впечатляющим уклоном резко дребезжащимися колесами швырял пассажиров. Я сбившись с ног перебирался через проходные ступеньки к бабке, которая уже ждала нас распоясанным платьем и ядовитой грубостью: "Расселась тут! Шо рожу воротишь?". Мы ехали прямо из онкологического диспансера на встречу с бабушкой, где семья тети Иры ждала нас, и судьба этих людей вцеплялась всеми зубами....
Экзамены только сдаст… Так, а ты откуда знаешь? — Она аж жвачку бросила разворачивать. — Мать растрепала?
— Ты о нем рассказывала так громко, что я услышал.
Я включил кран, но он прохрипел и выплюнул пару капель. Черт! Уже выключили воду! Придется обливаться из ведра. И хрен с ним, холодная вода — очень даже приятно после душегубки.
Перед тем, как принимать водные процедуры, я спрятал под ванну коробку с чуть подтаявшими «Сникерсами» и початый блок жвачек. Сестра и брат батончиками, может, и не объедятся, а вот жвачки точно распотрошат из-за наклеек.
Когда я вышел чистый и взбодрившийся, Наташка присела на уши и, раз я в курсе, принялась взахлеб рассказывать про своего студента на мотоцикле — и умный, и красивый, на Тома Круза похожий, только коротко стриженный, и не лез с непристойностями, а только за руку держал. Ну просто принц на железном коне!
Если все так и есть, я только за нее порадуюсь, но интуиция подсказывала, что Наташа опять самообманывается. Этого я, конечно, не сказал. Завел будильник на двенадцать, выгнал всех из спальни.
В царство Морфея я отправился мгновенно. Только закрыл глаза и — т-р-р-р, т-р-р-р!
Хоть будильник и тарахтел, как трактор, пританцовывая на железных ножках, глаза я продрал не сразу. Сел в кровли. Встал. Покачнулся, но удержался на ногах. А вот теперь пришла пора взбодриться нормальным кофе!
— Натка, — позвал я.
К моему удивлению, сестра оказалась дома.
— Чего? — откликнулась она из кухни.
— У меня кофе есть.
— Вау! Конечно!
— С шоколадом — такой кайф!
— Я от своего «Сникерса» только кусочек отрезала. Буду растягивать удовольствие, — сказала Наташка тоже из кухни.
Турка в доме имелась. Старинная медная, черная от нагара. Как раз на две чашки. Заваривая напиток богов и аристократов, я кое-что вспомнил.
— Наташа, скажи только честно. Алиса перестала ходить на тренировки, потому что ты ее выгнала? Я все равно узнаю.
Я чуть повернул голову, чтобы видеть сестру.
— Ага! Что тебе до нее? Втюхался в эту лахудру, да?! Я это поняла. А раз так, значит, трогать ее нельзя. Но она ведь воровка! Она в классе воровала, за что была бита.
— Это ты? — повторил я.
— Да нахрен она мне сдалась! У вас это, похоже, взаимное. Она увидела, что тебя нет, и не ходит. Ты придешь — появится.
Не исключено, что Наташа в чем-то и права.
