Автор
В душной аудитории полыхает испепеляющий взгляд преподавателя. Девушка пытается сбежать из его рук, как в кольце силы. Макаров лишь упрочивает хватку, словно тряпичная кукла. Внезапный громогласный вопрос рокочет по аудитории — "Что это было?", оскаленные зубы Макарова выделяются в ярком свете лампы....
Окатив Лену улыбкой, от которой в венах стыла кровь, Виктор Эдуардович ядовито хохотнул:
— Само собой, Белова! Само собой!
* * *Сердце сжалось в груди до предела от осознания простой и чертовски болезненной истины:
«А ведь он ничего не отрицает! Не отрицает, что живет под одной крышей с той темноволосой курицей! О, черт! Только бы не разреветься…»
Заморгав часто-часто и пытаясь избавиться от комка в горле, Лена скользнула безразличным взглядом по кафедральной стойке с документами.
«Не плачь! Не вздумай! Не смей! Дыши! Вот так… Вдох.
Но увы! Все ее попытки остаться равнодушной канули в бездну.
Померкли на фоне такой простой, но такой жестокой фразы:
«Само собой, Белова! Само собой!»
После его слов кабинет погрузился в полнейшую тишину. Звенящую. Давящую.
Нарушаемую лишь их тяжелым дыханием и навязчивым тиканьем настенных часов. Пауза затягивалась. Неловкость множилась в геометрической прогрессии.
"Казалось, даже воздух — и тот загустел от напряжения.
Нет. Она определенно не должна была чувствовать странное паскудное опустошение в душе.
Но… чувствовала!
Не должна была испытывать жгучую боль в области солнечного сплетения.
Но испытывала, черт подери!
Проявляла слабость и ненавидела себя за это.
Наконец, не выдержав эмоционального гнета, Белова прочистила горло:
— Я, наверное, пойду…
— Нет! — прозвучало коротко, но емко.
— Почему? Мы все уже выяснили!
Виктор Эдуардович оставался непреклонен:
— Что мы выяснили? Я так и не услышал ни единого внятного ответа на свои вопросы! Теперь к ним добавился еще один: какого дьявола Слава болтает с тобой о моей личной жизни? Он совсем обнаглел?
— Мне-то откуда знать? — пискнула возмущенно.
— И спрошу! Обязательно спрошу!
Лена невольно хмыкнула, машинально перекинув свои шелковистые светлые волосы через плечо. Макаров тем временем извлек из кармана брюк мобильный телефон и торопливо набрал чей-то номер.
— Немедленно зайди ко мне! Нет, не в спортзал! Я сейчас на кафедре!
Едва он успел сбросить вызов, в кабинет без стука вломилась Синицына.
«Хвала небесам! Ну наконец-то!»
Не потрудившись даже дверь за собою прикрыть, Ира приблизилась к ним вплотную и фактически заслонила ее от разгневанного преподавателя, точно живым щитом.
