Мой разум продолжал мчаться, думая о каждом человеке в офисе, у которого могут быть причины быть подозрительными. Что касается мотива, я не была уверена. INS предлагали какой-то стимул? Или они сдали бы нас по чисто личным причинам?
Подожди минутку. Его секретарша с кинжальными глазами.
— Алиса, — сказала я.
Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, нахмурившись.
— Алиса — профессионал, — сказал он. — Кроме того, она не знает.
— Она может заподозрить, — сказала я. — Она могла что-то подслушать, верно?
— Даже если бы и знала.
С чего бы ей беспокоиться о том, чтобы сообщать о нас?
— Ты видел, как она смотрит на меня? — Я посмотрела вниз на колени. — Она ненавидит меня.
— Она тебя не ненавидит, — настаивал Дэниэль. — Не будь смешной.
— Я не шучу! — Я настаивала, вскакивая на ноги, почти не осознавая этого, и, расхаживая по комнате. — Похоже, она хочет меня убить.
— Она никогда этого не сделает, — сказал он. — Ты должна довериться мне, Мэдди.
— Причина? Кто сказал, что ты никогда не ошибаешься?
— Никто.
Но я выбираю своих близких очень тщательно. Никто из моих близких не предал бы меня. Я уверен насчет этого.
Я повернулась, чтобы посмотреть на него.
— Так ты говоришь, что это должен быть кто-то, кого я знаю.
— Я этого не говорил. — Он поднял руки, ладонями наружу. — Разве я так сказал?
— Тебе не обязательно это делать. — Я стояла перед ним, скрестив руки. — Просто чтобы ты знал, я никогда никому не говорила ни слова. Я самый одинокий человек, которого я знаю, потому что я не могу быть честным ни с кем.
— Думаешь, мне нравится лгать своей сестре? — Дэниэль сорвался. — У тебя тоже не было друзей до того, как мы поженились. Ты не можешь повесить это на меня.
Я замолчала на мгновение.
— Извини, — наконец сказал он. — Мэдди, прости меня. Я не должен был этого говорить. Но мы оба должны успокоиться. Это ни к чему нас не приведет.
— Хорошо, — пробормотала я, садясь обратно. — Алиса, кажется, не очень, хотя, мне жаль.
— Поверь мне, — сказал он, — она работает на меня достаточно долго. Я знаю, что она стерва, но я также знаю, на что она не способна. И крупномасштабное предательство, как это, за ее пределами, даже если она узнала о нас.
— Все хорошо, я поняла. — Я выдохнула, медленно. Но я не чувствовала себя спокойнее. — Кто еще мог подозревать? Если мы устраняем всех людей, которые действительно знают…
— Это может быть кто угодно, в действительности, — сказал он.
