— Любой из офиса, возможно, посмотрел на нас и решил, что мы показались подозрительными… кто, черт возьми, знает, на самом деле. Я понятия не имею, как что-то могло показаться кому-то не так. Боже, какой кошмар. — Он остановился, положив голову в руки и прогладив пальцы по волосам. Я знала, что он чувствовал. Я выползала из своей кожи."
"Я абсолютно ничего не могла сказать или сделать, чтобы утешить его или себя. Мы оба провели остаток дня рассеянно гугля различные вещи, связанные с нашим положением и бродили по квартире, собирая вещи и снова ставя их в случайных местах.
Какое-то время я сидела перед чистым листом бумаги, держала в руках уголь, но ко мне ничего не приходило.
Во второй половине дня звонок снова зазвонил. Я не знаю почему, но мое сердце прыгнуло мне в горло. Дэниэль поспешил ответить на него. Кто-то доставлял какую-то посылку. Я медленно подошла, сжав кулаки.
Так или иначе, я знала, еще до того, как он посмотрел на меня, я увидела ожесточение в его глазах.
— Что это такое? — Я протянула руку, и, хотя он не протянул мне бумагу, он не пытался ее вытащить.
Она пришла в заверенном почтовом конверте. Это был один лист бумаги, напечатанный на машинке.
Я взяла его.
«Извините. Я сделала то, что сделала в гневе, и я не должна была этого делать, но это не может быть отменено сейчас. Я рассказала иммиграционной службе, что ты сделал. Ты можешь представить, что я чувствовала, когда услышала, что ты встречаешься с ней, выбрав ее из множества. Я просто хотела наброситься на нее и хотела бы этого не делать.
Когда я узнала, что эти отношения подделка, я сначала не могла поверить в свою удачу, и я действовала по своему первому инстинкту. Это была ужасная идея. Извините. Я не знаю, свяжутся ли они с вами сейчас, поэтому не уверена, что это — предупреждение или просто извинение. Надеюсь, вы сможете убедить их, что я солгала о вас двоих. Это не должно быть слишком сложно. Я уверена, что попаду в неприятности, но я больше не уверена, что мне не все равно. Если вам интересно, откуда я знаю, вы можете посоветоваться с мистером Уигманом.
У него слабость к блондинкам, и он не закрывает свои бумаги ночью, когда он пьет. На твоем месте я бы нашла нового адвоката. Мне так жаль, дорогой. Я ничего не могла поделать.
Вся моя любовь, Flo…»
— Флоренция? — Я сказала, не веря. Я посмотрела на него сверху.
Его лицо говорило обо всем, что мне действительно нужно знать.
— Мы были… — он долго колебался. — …вовлечены… много лет назад.
