Оставлю то, как должна была состояться ваша помолвка…
— Но там я показал себя не с самой лучшей стороны, — перебил я подругу.
— Так будет лучше, поверь, а то уж слишком все «сахарно» получается. Скажи ей, что передумал, когда спасал из лап болотника…
— Прекрасно! — выплюнул я, негодуя. — Сделаем из твари великомученицу, да? А негодяйкой тогда давай выставим Алису!
— Отличная идея! — кивнула Ди. — Сам подумай, — поспешила успокоить она меня, когда я яростно сверкнул глазами, — только представь, как Ребека расцветет, услышав такое.
Пойми, пусть ее воспоминания я и смогу удерживать, не давая к ним «прикоснуться», но сами ощущения от случившегося никуда не денутся. Именно ты должен будешь все сгладить, исправить и перетянуть на светлую сторону. Ты справишься, — Ди улыбнулась, поддерживая, — мы рядом с тобой. Мы всегда будем рядом, Кер!
Кивнул, смотря на бесчувственное старушечье тело, которое лежало на диванчике, призванном магией.
«Она в молодости была мне омерзительна, а уж теперь и подавно! Но что не сделаешь ради любимых».
Примерно час ушел на составление плана, на омоложение меня и Ребеки, ведь она должна видеть нас именно такими, какими мы были двадцать с лишним лет назад. Решили, что разыграем все как по нотам. Каждый шаг, каждое слово — все должно быть обдуманным. Мы не имели права на ошибку. Точнее, я не имел права на ошибку.
Нам выделили комнату в замке и пригласили одного из лекарей, который станет частью нашего плана. Я мысленно обратился к любимой, прося у нее прощения за те слова, которые вылетят из моего рта и те действия, которые придется совершить.
Когда я смог ощутить пробуждение красноволосой твари, то, содрогаясь от отвращения, вступил в игру, вытягивая из себя лживые эмоции."
"Дионика сделала все качественно. Ребека помнила, но именно то, что нам было нужно. На наших пальцах сидели помолвочные кольца, которые в открытую говорили, что мы с ней жених и невеста.
Только богам было известно, как мне хотелось свернуть ее шею, когда она прижималась ко мне, прося ласки.
Как хотелось отстраниться, когда мои губы тянулись к ее лбу. Как хотелось сказать ей, какая она дрянь, а не смотреть в ее бесстыжие глаза, изображая влюбленность и обожание.
Было сложно. Очень сложно, но я терпел, ведь иного пути не было.
— Я вас оставлю, — лекарь поклонился, направляясь в сторону выхода.
Взглянул ему вслед, желая оказаться подальше от той, которая прижималась ко мне, цепляясь пальцами за форму боевика.
