Девушка бросилась к столу и стала судорожно искать книгу, а найдя в учебнике нужную главу, задумалась. Подействует ли? В книге всего в нескольких абзацах, без подробностей рассказывалось, как снять последствия сильного стресса, успокоиться, сделав плохие воспоминания блеклыми и неважными. Люба же хотела и вовсе закрыть свои воспоминания о вмешательстве в подсознание менталиста, проделав все в состоянии полуяви-полусна. Эдакий самогипноз.
Как ни странно, войти в подобное состояние оказалось очень легко, вероятно, потому что Люба хотела спать.
Не давая себе полностью погрузиться в сон, она старательно закрывала все воспоминания о том, что случилось. Получилось это или нет, она так и не поняла, заснув прямо в кресле.
Глава сорок пятая. Воссоединение
Проснулась Люба от хриплых охов. Она лежала, скрючившись в кресле, а на кровати стонал Шариан.
— Заклинания, снимающего похмелье, я не знаю, но вот головную боль постараюсь вылечить, — сказала Люба, подходя к менталисту.
Шариан выхлебал примерно поллитра воды и поинтересовался:
— Что было вчера? Я ничего не помню.
— Ты пришел пьяный, натоптал на ковре, потом рассказывал, что тебя никто не любит и призывал тебя зарезать. Даже кинжал какой-то раритетный из оружейной спер.
— Кошмар!
— Вот-вот.
— И ты что? Неужели не подумала о том, что мое убийство решит все ваши проблемы?"
"— Я не убийца, Шариан, — вздохнула Люба, — и не могу тебя ненавидеть настолько, чтобы хладнокровно воткнуть нож. И очень надеюсь, что вся это идея с ножом — это не проверка.
— Нет, не проверка. Прости, — опустил голову менталист, — я вчера понял, что в действительности не нужен никому. Именно я — Шариан Рейден — никому не нужен. Никем нелюбим.
— А ты что-нибудь сделал, чтобы тебя любили? Не внушил кому-то любовь, а так, чтобы человек сам почувствовал к тебе признательность, доверие?
Обычно, когда Люба начинала подобные разговоры, он злился и переводил тему, но тут вдруг надолго задумался.
— Послушай, Шариан, — девушка решила, что раз менталист в хорошем настроении, то она может попросить у него за Даина.
— Ты хотела клятву? — услышал её мысли менталист, — хорошо.
Он произнес слова клятвы, не потребовав ничего взамен. Мало того, даже не оговорил сроки. Люба не знала, что и сказать.
— Чувствую себя последней сволочью. Даже ты — та, кто знает меня больше всех в этом дворце — искренне удивляешься, когда я делаю что-то хорошее просто так, — он поднял голову и посмотрел ей в глаза.
