— Осторожнее, Дарион, — пробормотал я себе под нос. — В этом возрасте переломы заживают дольше.
Тень бежал позади. Но я видел, что он подустал. Все же цепи с черным пламенем даются ему не так легко. Хотя, возможно, он еще подрастет и тогда сможет использовать их дольше.
Целитель заметил меня в последний момент, когда я уже приближался к его позиции. Его добродушное лицо мгновенно исказилось, показав истинную сущность. Больше никаких притворных улыбок и дедушкиного обаяния.
— Ты думаешь, я беззащитен? — прошипел он, поворачиваясь ко мне всем телом.
— Я убил больше людей, чем ты можешь себе представить!
— Сомневаюсь, — ответил я, принимая боевую стойку. — У меня очень богатое воображение.
Вблизи маг был не так эффективен, как на дистанции, но все равно оставался опасным. Одного касания хватило бы, чтобы остановить мое сердце или разорвать артерии.
Он атаковал первым, выбросив руку вперед и пытаясь коснуться моей груди. Я легко увернулся, но он тут же изменил траекторию, целясь в шею. Движения были быстрыми и точными.
— Стой смирно! — рычал он, промахиваясь снова.
— Дедуль, в твоем возрасте бы дома сериалы смотреть. Хочешь, посоветую?
Целитель попытался провести серию быстрых атак, но я был быстрее. Каждый его выпад встречал блок или уклонение. Постепенно я начал теснить его к краю островка.
— Знаешь, что мне не нравится в магах? — сказал я, парируя очередную атаку и одновременно нанося удар рукоятью меча ему в живот.
Он согнулся от боли, но тут же выпрямился и попытался схватить меня за запястье.
— Вы слишком полагаетесь на магию, — продолжил я, поймав его руку и заворачивая ее за спину. — А забываете про старые добрые физические навыки.
— Отпусти! — завопил мужчина, пытаясь вырваться. — Я тебе глаза вырву!
— Не получится, — сказал я и заставил его коснуться собственного лица.
Его же заклинание обернулось против него. Магия смерти или что там было вместо нее, начала пожирать его изнутри, разрушая кровеносную систему. Он закричал — звук получился настолько ужасающим, что даже краб на мгновение замер.
Целитель умирал в страшных муках, корчась и хрипя. Его кожа начала сереть, глаза налились кровью. Магия, предназначенная для убийства других, оказалась не менее эффективной против своего создателя.
— Вот теперь ты, действительно, помогаешь людям, — усмехнулся я, наблюдая за его агонией. — Избавляешь мир от себя. Весьма благородный поступок.
Копейщик обернулся на крик своего товарища и, увидев меня стоящего над трупом, явно удивился.
