Он не ожидал, что я так быстро смогу переместиться на их сторону.
— Ты… ты убил их всех! — прорычал он.
— Пока только троих, — поправил я. — Но не волнуйся, скоро будет четыре.
Он рванул в мою сторону, материализуя копья на ходу. Но тут Тень, который все это время ждал подходящего момента, выпустил огненные цепи. Они обвили копейщика, остановив его движение, и дернули назад — прямо к разинутым жвалам краба."
"Чудовище не упустило возможности. Его пасть раскрылась, обнажив ряды острых зубов, каждый размером с кинжал, и сомкнулась на теле убийцы.
Хруст костей эхом разнесся по Разлому.
— Эй! — я посмотрел на Тень, который радостно вилял хвостом, наклонив голову набок. Теперь уже только одну, малыш достиг своего предела. — Ладно, в любом случае остался краб-переросток.
Босс Разлома был серьезно ранен в бою с убийцами и ослаблен их магическими атаками. Панцирь покрывали многочисленные трещины, из некоторых ран сочилась голубоватая жидкость. Одна клешня была повреждена копьями, а на спине виднелись следы от заклинаний целителя, которые еще продолжали свое воздействие даже после смерти хозяина.
Но даже в таком состоянии он оставался опасным противником. Когда краб понял, что все мелкие враги уничтожены, он повернулся ко мне. В его глазах читалась первобытная ярость хищника, которого потревожили во время сна.
— Ну что, дружище, — сказал я, поднимая двуручный меч погибшего мечника, который так удобно лежал у моих ног, что не воспользоваться я им не мог. — Похоже, теперь только мы с тобой.
Меч был тяжелым, явно качественной работы.
Темная магия все еще пульсировала в металле, хотя и слабее, чем при жизни владельца. Взяв его двумя руками, я начал почувствовал его ритм и вошел с ним в резонанс, заставляя клинок вибрировать.
— Не люблю эту хреновину, — пробормотал я, чувствуя, как оружие откликается на мою энергию. — Но что поделать, более эффективного стиля у меня нет.
Краб атаковал, выбрасывая вперед неповрежденную клешню. Я отскочил в сторону, меч оставил глубокую борозду в панцире там, где прошел.
Чудовище попыталось развернуться, чтобы всегда держать меня в поле зрения, но его размеры играли против него. Я был быстрее, мог нападать и отступать, пока он только поворачивался.
Но краб был не только большим — он был довольно умным. После нескольких безуспешных попыток поймать меня клешнями, он изменил тактику. Чудовище резко погрузилось в воду, оставив на поверхности только глаза и верхнюю часть панциря.
— Хитрый, — признал я. — Но этого я и ждал.
