В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
— Он если любит, то до смерти, если ненавидит, то так, что врагу проще самому удавиться. Боли меньше. А если дружит, то на все пойдет, чтобы помочь.
— Это пройдет, — вздохнул капитан и, помолчав, добавил: — С годами.
— Ну, так и не надо ускорять этот процесс, — огрызнулась женщина. — Не тяни его больше в наши дела.
— И не собираюсь, — истово пообещал Залесский. — Я вообще и в мыслях не держал его использовать. Только в этой истории. Тут уж без него никак было.
— А тренировки? — уточнила Герцогиня, посмотрев на него с подозрением.
— Так это унтер мой пристал, как банный лист. Попроси обучить да попроси. Да и ему самому так жить будет проще. И сам тренируется, и бойцов моих учит. А тут еще и мастер Лю его к себе в ученики взял. А это, сама понимаешь, совсем не шуточки. Я, когда узнал, не поверил.
— Вот тут-то я как раз не удивлена, — отмахнулась Герцогиня. — Ему и вправду нужно обучение закончить. Есть у него внутри какая-то незавершенность. Да он и сам это прекрасно понимал.
— Вот-вот.
— А при нападении? — моментально нашлась Герцогиня.
— А вот тут я, честно говоря, растерялся, — снова смутился Залесский. — Сама понимаешь, среди белого дня, ни с чего, и вдруг такое. Тут за любую соломинку ухватишься. Не то что за такого бойца. Да и дел там было… Ему на раз плюнуть. Что ни говори, а учили его именно для таких дел. Ну, а если вспомнить, чем это все закончилось, то только и остается, что за него порадоваться.
— Уймись, — вдруг рассмеялась Герцогиня. — Я и так знаю, что ты при желании и монашенку уговоришь. Ладно. Раз так, я на полигон поеду.
— Зачем? — растерялся капитан.
— Затем, что ухаживать за больным женское дело, — отрезала женщина, и капитан смог только развести руками.
* * *В себя он приходил медленно, словно всплывал с большой глубины. Так однажды уже было. Обучая его правильно задерживать дыхание, дед велел ему взять в руки большой булыжник и дотянуться до дна старого омута.
Вот и сейчас он вдруг увидел где-то далеко неясное светлое пятно и, обрадовавшись, потянулся к нему. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, пятно начало приближаться.
