В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
— Что опять? — участливо спросила Герцогиня.
— Наш с тобой друг сделал мне такой подарок, что я теперь и не знаю, как дальше быть. То ли спрятать все полученное куда подальше и никому не сообщать, то ли рассказать без бумаг и попытаться что-нибудь у начальства под это дело выкрутить.
— А что за подарок? — не сдержала любопытства женщина.
— Он мне живьем мейстера приволок. Вместе с парой помощников.
— Не может быть! — ахнула Герцогиня. — Неужели из ордена?! Они же живьем не сдаются.
— Сам не поверил, когда перстень увидел, — хмыкнул капитан.
"— А как же их хваленые яды?
— Ну, без них тоже не обошлось, — скривился Залесский.
— Что с Гришей? — спросила Герцогиня так, что капитан невольно вздрогнул.
— Жив. Рецепт противоядия я уже мастеру Лю отправил. Думаю, все будет в порядке, — нехотя рассказал он.
— Так, — зашипела Герцогиня рассерженной коброй. — Рассказывай все по порядку, — потребовала она, усаживаясь на стул.
— …В общем, не по зубам оказался им наш паренек, — с усмешкой закончил рассказ Залесский.
— Похоже, с ними только так и надо, — усмехнулась женщина. — Но почему ты отправил его на полигон, а не ко мне? Ты же знаешь, я и сама с ядами неплохо работаю.
— Отправил, — смущенно хмыкнул капитан. — А то ты не знаешь, как с Лю разговаривать, когда ему что-то надо. Нужно сделать так и вот так. А что ты там думаешь и что считаешь, твое дело. Не нравится, пойди и удавись. Да и правильно в этом случае так было.
— Залесский, я когда-нибудь сама тебя зарежу, — вдруг выдала Герцогиня. — Это надо было додуматься?! Отправить в когти такому зверью неподготовленного мальчишку!
— Если б я до этого додумался, — возмутился капитан. — Они сами на него вышли. А мне пришлось разворачивать ситуацию в нашу пользу. Да и времени на нормальную подготовку не было. Забыла, как все сложилось? Они же сами на него вышли с предложением саблю продать.
— Все равно скотство, — фыркнула женщина. — Он же еще толком жизни не знает.
— А ты не влюбилась ли, часом, подруга? — неожиданно спросил Залесский, рассматривая женщину настороженным взглядом.
— Дурак ты, Петруша, — грустно улыбнулась Герцогиня. — Я ему по возрасту почти в матери гожусь. Тут не в любви дело. Просто чистый он. Душой чистый.
— Не понимаю, — честно признался капитан.
