Не осталось никаких желаний, только закрыть глаза и раствориться в ночной тишине.
На дорожке слышатся чьи-то торопливые шаги.
— Ваше высочество! — Подбегает Отто, тяжело дыша. — Я боялся, что его величество не успел. Ему столько бумаг пришлось подписать, чтобы вернуться ваше положение…
Он замечает Лияру и умолкает.
— Ты не сможешь ей помочь. — В моём голосе нет и намёка на вопрос. — Слишком поздно. Я потерял её, Отто.
С тяжёлым вздохом, целитель опускает на колени рядом со скамьёй. Он плавно проводит руками над телом Лияры: в воздухе медленно проявляются крохотные огоньки.
— Это её Исцеление, — тихо говорит Отто. — Когда оно уйдёт, душа леди Лияры покинет этот мир навсегда.
Я тут же подбираюсь.
— Ты можешь их вернуть? — Внимательно смотрю на старого друга, силясь прочитать в его лице хоть намёк надежды, но тот печально качает головой.
— Сожалею, милорд. Если вы что-то хотели сказать ей, то лучше сделайте это сейчас.
Целитель поднимается. По дорожке спешат мать, Стефан, а следом за ними — Алиса с Адрианом.
Похоже, теневик тоже упокоен. Всё на самом деле закончилось.
Отто останавливает императора, что-то тихо говорит, и тот отступает, придерживая Софью за руку. Все замирают, лишь ветер продолжает играть листьями.
Я долго смотрю, как один за другим неспешно таят в воздухе тёплые огоньки Исцеления. Продолжаю сжимать руку Лияры — холодную, мёртвую — в своих ладонях.
— Прости меня, — еле слышно шепчу я. — Я люблю тебя и буду помнить о тебе всегда.
Последняя искра её дара вспыхивает мягким тёплым светом, но не гаснет.
Она опускается на рану в груди, оставленную кинжалом. Невыносимо долго сидит на месте, словно раздумывая, и, наконец, впитывается в тело.
Затаив дыхание, я жду. Не позволяю себе верить, но сердце бьётся, как обезумевшее, кровь громом шумит в ушах.
Долгую минуту ничего не происходит, и вдруг Лия резко открывает глаза. Она часто дышит, будто только вынырнула из захлестнувшей пучины, её холодные пальцы стискивают мою руку.
— Эмиль?
Вместо ответа я обнимаю её так крепко, что Лия закашливается от неожиданности.
— Ты задушишь меня, — хрипит она, улыбаясь, но вдруг серьёзнеет. — А проклятье? Луиза? Ничего не получилось?
Она пытается сесть, и я помогаю ей выпрямиться. Не могу поверить в это чудо. Кажется, что стоит отпустить её руку хоть на миг, отвернуться, и она растворится в ночи, как не было. Лия непонимающе оглядывается, затем замечает окровавленное платье, пытается поправить волосы тем знакомым жестом, от которого замирает сердце.
