Проклятье, да этот пушистый мог уместиться на ладони ребенка!
И, тем не менее, что-то, при взгляде на него, дрогнуло в груди Густава.
Но мысли о странном зверьке покинули чертоги его разума стоило только чуткому слуху уловить первые музыкальные ноты.
В беседке в саду, под цветущей вишней и яблоней, сидел мужчина, чьи лучшие годы остались позади. Но, тем не менее, он еще сохранил свою былую силу и мощь."
"Большого роста – почти такого же, как Жарг, он имел мощную комплекцию. Но не настолько, что выглядеть тем же монстром, что и кузнец.
Скорее это были мышцы человека, который получил их не за работой, а в течении множества битв и сражений. Довел свое тело до состояния, когда оно само по себе являлось оружием.
Лицо, некогда молодое и красивое, теперь было покрыто вереницей глубоких морщин и шрамов. Волосы, стянутые в тугой хвост, сверкали в ночи густой сединой, которая резко контрастировала с их родным, черным цветом.
В них звенели фенечки и качались, в такт потокам ветра, три белых пера.
И яркие голубые глаза смотрели куда-то в бесконечность вселенной, а ловкие пальцы перебирали струны Ронг’Жа.
И, видят боги и демоны, Густав никогда не слышал, чтобы кто-то так играл.
Играл так, что в его музыке виднелись горы и дали, моря и океаны. В его музыке жили люди, любили и предавали, сражались и умирали. Звезды рождались и гасли в потоках этих нот. И, казалось, что уже не музыка сливается с качающейся вишней и яблоней, а это яблоня и вишня преклоняются перед искусством мастера.
Густав моргнул и наваждение исчезло.
Ронг’Жа же лежал рядом со стариком… хотя нет – воином чуть более, чем средних лет. Да, теперь Густав не сомневался, что это действительно был воин.
– Ну наконец-то, – Серобородый обнажил свой меч. – достойный противник! За столько лет – первый достойный противник! Но не бойся, старик! Ты играл так хорошо, что я сохраню тебе жизнь. Лучше откроешь музыкальную школу, чем школу меча.
Мастер школы под названием “Школа” продолжал смотреть куда-то внутрь бескрайнего неба.
– Ты опять пришел, – наконец произнес он.
– Чт…
– Да, Великий Мечник, это я, – донеслось из тьмы.
Густав обернулся на звук и оттуда вышел человек… или нет?
Это был высокий юноша, красота которого могла бы заставить погаснуть самые прекрасные из звезд. Он держал в руках два меча, каждый из которых сиял ярче тысячи огней.
Сердце Густава билось все медленнее и медленнее.
Когда бились его войска с темными эльфами, то ему удалось лицезреть битву генералов двух армий.
