Два Рыцаря Духа сошлись в той битве.
Так вот оба они, по сравнению с этим юношей, казались муравьями перед ликом даже не слона, а… бога.
Густав не сомневался, что при желании, одном лишь желании, этот юнец мог заставить исчезнуть, испариться, весь Седент.
– Великий Мечник, я, Парис Динос, вновь бросаю тебе вызов на бой!
– А ставка? – спокойно, будто не спустившийся с Седьмого Неба аватар Бога Войны Дергера, отозвался старик.
Юноша улыбнулся.
– Как всегда – бутылка хорошего вина и несколько моих историй.
– Что же, – вздохнул старик.
– тогда я принимаю твой вызов, юный Парис.
Старик поднялся и взял в руки… простую палочку, лежащую под вишневым деревом.
Глава 1131
Густав смотрел на этого стареющего воина и не понимал, что происходит. Как кто-то, кто был еще в своем уме, мог не пасть ниц перед аватарой небожителя в теле молодого юноши.
Тот, кто назвал себя “Парисом”, принял классическую свободную стойку, которую знали все настоящие обоеруикие фехтовальщики, а не жалкие позеры, коих бродило по миру не счесть.
Парис развел руки в разные стороны и опустил их так, чтобы угол наклона клинка к земле не превышал сорока градусов. Он словно застыл, в ожидании того, чтобы обнажить себя в приветственных объятьях.
Обманчивая, почти вальяжная стойка.
Но Густав, за время своих странствий, уже не раз сталкивался с подобными Парису. Три жутких шрама на его теле служили напоминанием о тех встречах.
Он прекрасно знал, что эта, казалось бы, простейшая стойка, на самом деле была одним из опаснейших и сильнейших из арсенала обоеруких мечников.
Нападающий или защищающийся по стойке всегда мог определить, если имел достаточно опыта и навыков, куда придется атака противника или где будет его крепчайший элемент защиты, но…
Когда дело касалось обоеруких, все твои навыки и знания летели к демонам в бездну. Предугадать направление атаки было невозможно. Точно так же, как и обнаружить дыру в защите.
Так что тот факт, что пожилой воин держал в руках тоненькую ветку вишни казался Густаву несмешной попыткой самоубийства.
Ведь от Париса исходила энергия, находящаяся за гранью даже Рыцаря Духа. В то время как пожилой воин явно был из числа практикующих. Причем даже не ступени Трансформации, а лишь Формирования.
Внезапно Густав ощутил, как что-то надвигается. Что-то, сравнимое лишь с яростью природной стихии, с гневом небес и земли, обрушенных на простого смертного.
Да, именно так.
Ярость самой природы сокрушила знаменитого странствующего Серобородого мечника.
