Длинные светлые волосы в косу заплела, а челка постоянно падает ей на глаза.
— Поможешь? Бодя еще не вернулся, а я хочу к его приезду все успеть.
— Да. Идем.
Отшвырнул футболку в сторону, а она губу закусила и замерла, когда он оттеснил ее к косяку двери и протиснулся рядом. ПахнУло чертовым запахом ириса. Она что купается в нем?
— Может наденешь что-то? Там не так уж и жарко.
Посмотрела на его грудь и тут же взгляд отвела.
— Я тебя смущаю? Голых мужских торсов не видела никогда? Бодя тебя в одежде…
— Все! — оборвала, махнула руками, — Не помогай! Сама достану!
Развернулась и быстро сбежала по лестнице.
Он за ней. Бля…какого хера рот на замке не держится. Так и хочется гадость сказать. Унизить, обидеть. Сам не знал почему. Точнее, знал. Потому что с ее появлением он начал считать себя мразью. Потому что трахнуть невесту брата хотел. И не просто трахнуть…а быть с ней вместо него.
Светлое платье мелькнуло за дверью чулана, пошел следом, спустился по лестнице и остановился, во рту мгновенно пересохло, когда увидел, как она наклонилась за мешком с углем.
Платье поползло вверх и обнажило ноги до трусиков. Скромные, белые без узоров. Обтянули обе ягодицы и из-под резинок видны налитые полушария и прикрытая трикотажем промежность. У него встал. Мгновенно. Дыбом. Так что в паху прострелило. Обернулась с мешком в руках. Нахмурилась. Быстро одернула платье.
— Сказала же не надо!
— Сюда давай!
Выхватил у нее пакет и заодно ширинку прикрыл. Понес наверх. Бросил рядом с мангалом и быстрым шагом в дом, в туалет.
Лбом к стене прислонился, член с штанов достал и закусив губу, прокручивая перед глазами ее попку и длинные ноги, быстро дергал рукой пока не излился в унитаз. Иначе не смог бы выйти. После взгляда на нее у него не падал. Стоял намертво. Только единственный выход — передернуть, как малолетка, и немного успокоиться.
Потом огонь разжигал пока она мясо нарезала. Бегает в этом платье своем проклятом, ноги мелькают, то к груди прилипнет, обрисует лифчик, то ветер челку швыряет ей в лицо.
Она пальцы облизывает, а Демон то на нее смотрит, то угли вертит и ему кажется, что он сам на этих углях поджаривается.
Подбежала, улыбается. Что-то в тарелке притащила. А ему хочется, чтоб не подходила. Никогда. Даже на метр.
— Хочешь попробовать? Я сама баклажаны в духовке запекала. Кусооочек.
У нее была удивительная способность забывать все плохое. Как будто грязь отталкивается от ее кожи, волос, от ее розовых губ и исчезает. Не пристает к ней.
