— Да. Месяца три назад.
«Как раз тогда, когда он тебя привел к нам домой»
— Ясно.
Сунула сотовый в карман и пошла стейки переворачивать. Он отобрал у нее огромную вилку с длинной ручкой.
— Салатик порежь. Мясо мужчины жарить должны.
— Ну, хорошо. Пожарь. Ты круто смотришься с этими шампурами.
Удивленно на нее посмотрел.
— Да-да, я серьезно. Очень круто. Таким взрослым кажешься.
Дааа, ему хотелось казаться ей взрослым. Хотелось, чтоб вот так смотрела на него, чтоб улыбалась, чтоб не думала о брате.
Богдан не приехал на ужин.
Она изо всех сил пыталась показать, что не расстроилась, что все хорошо. Ела свои стейки с баклажанами и салатом. Мачеха с отцом укатили в ресторан, а Демьян сидел там в беседке и жрал ее стейки. Потому что кто-то должен был их жрать. Потому что в ее голубых глазах застыли слезы, когда машина отца отъехала и он даже не попрощался с ней. Ни он, ни мачеха, скривившая нос от запаха мяса. Оба сделали вид, что не слышат, как она бежит следом и зовет их на ужин.
— Он глухой после ранения, а она беременная.
Беременные немного шизанутые все. Она мясо не ест, — соврал Демьян и пошел к столу. — меня накорми. Я ем.
— Угу… я пойду принесу пиво.
Ушла в дом и не возвращается. Пошел за ней. Отыскал где-то в коридоре, у окна. Стоит ревет. В сотовый тыкает пальцами тонкими. Когда Демьян подошел, вздрогнула, зажала телефон за спиной.
— Я … сейчас приду.
Внутри все скрутило узлом от вида ее слез и захотелось двинуто Боде по морде за то что не приехал.
— Та ладно. У него сборы.
Приедет скоро. Бывает их задерживают. Идем, я тебе кое-что покажу.
Никогда никого сюда не приводил. Это было его место еще с детства. На крыше у самого края. Когда жизнь казалась не просто дерьмом, а дерьмом в десятой степени он уходил сюда и лежал, глядя в небо. Как будто всего мира больше не существовало.
— Там темно, — боязливо сказала она и посмотрела на мальчишку. — и пауки.
— Не волнуйся они сами тебя боятся.
— Ты первый.
На сколько лет она его старше? На шесть? Но сейчас он чувствовал себя крутым и огромным, а ее маленькой и хрупкой.
— Давай руку, Мишка.
Брови девчонки удивленно поднялись вверх.
— Что? Не нравится?
— Меня отец так называл.
Подал ей руку и помог влезть на чердак. Его царство. Старые гитары, ноты, какие-то рисунки, стихи и много альбомов, которые мачеха хотела вышвырнуть едва переступила порог дома, но Демьян выхватил из ее рук мусорный мешок и пригрозил что если он еще раз тронет фотографии в мусорке окажутся все ее вещи.
