Возвращаюсь к телефону, бронируя два соседних места на вечерний рейс, и нажимаю кнопку блокировки телефона.
Взгляд цепляется за отражение в зеркале напротив, и мучительно хочется также заблокировать свое сердце. Чтобы оно перестало болезненно сжиматься, выпуская струйки крови.
— Твой… — прикрываю глаза: — Ты ходила за телефоном, папа все еще там?
— Нет… — отрицательно качает головой: — Только стол сломан у дивана…
Арина поджимает губы, а я киваю, сама не знаю зачем.
— Давай, нам скоро выезжать, соберем вещи.
— встаю с решительным настроем, а моя девочка молчаливо и вяло повторяет за мной.
Душа болит за то, что ее представление о счастливой и крепкой семье сегодня разбилось в щепки.
Но врать и прикрывать этот ужас для того, чтобы ребенок потом имел неверное представление, я не буду.
Складываем с ней вещи в течение часа, впрочем, даже достать еще не все успели.
Переодеваюсь в более комфортную одежду, светлые широкие брюки и такую же футболку, а Арина выбирает легинсы с топом.
Звонко закрывается молния чемодана и мы, наконец, выходим из своего убежища.
Есть хочется неимоверно, Арина тоже уже канючит, но главное, поскорее выбраться отсюда. Оставаться на ланч желания никакого нет. Зайдем или в аэропорту, или хотя бы не на территории отеля.
— Ариш, телефон, зарядка, все взяла?
Напоследок осматриваю разгром, устроенный в гостиной на предмет наших вещей. Его одежду вывалила прямо на кровать в той комнате, дальше сам разберется.
— Вроде бы да…если что… — замолкает на полуслове.
— Да, попросишь отца. Он привезет. — заканчиваю за нее, пытаясь убедить, что мы не можем перестать о нем говорить.
Это будет неправильно по отношению к ребенку, ну а я, пока вытесняю любые мысли о нем, даже если механически что-то озвучиваю.
Наспех заглядываю в ту спальню, где мы застали их. Невольно задираю подбородок, испытывая отвращение, потому как за несколько часов до ситуации, он здесь лежал со мной…
С прикроватной тумбы забираю крем, из ящика рабочий планшет, и не глядя на скомканную постель, выхожу.
Арина идет впереди со своим фиолетовым чемоданом, а когда уже доходит до двери номера, та распахивается. На пороге стоит Марат с растрепанными волосами и уставшим лицом. Смотрит на нас по очереди, я в ответ мгновенно отвожу глаза и подталкиваю дочь вперед.
Глава 4
— Что ты делаешь, Марат? Отпусти! — он перехватывает ручку чемодана, с силой затаскивая его внутрь.
