Пока ты плохо себе представляешь, что такое разница в возрасте в двадцать лет.
— Вы напрасно меня уговариваете, — насмешливо сказала она. — Я своих решений не меняю.
— Вот упрямая девчонка! — в сердцах бросил Алексей. — Ладно, не буду тебе мешать. Паси своего голого короля, ибо в принцы Голицын уже не годится. Когда-нибудь тебе это надоест. Пойду, пожалуй. Там сейчас мужики тренируются. Посижу, послушаю звон оружия. Соскучился.
— Вам и в самом деле нравится фехтование? — удивилась Алиса.
— А ты подумала, я здесь из-за твоих прекрасных глаз? — усмехнулся он.
— На мужиков хочу посмотреть. Вот это действительно зрелище! Был когда-то такой фехтовальщик, Евгений Рощин…
— Вы знали Рощина?! — потрясенно сказала Алиса.
— Я внимательно изучил его биографию, чтобы понять, кто его убил. И технику боя. Потому что главный свой поединок Рощин проиграл. С гениями это бывает, от излишней самоуверенности. Они не задумываются над тем, что соперник, который все время тебе проигрывал, тоже может кое-чему научиться.
— Алексей бросил на Алису внимательный взгляд. Поняла или нет?"
"— Да, он был гений, — завистливо вздохнула она. Алексей покачал головой: пока не поняла. Ей ведь только двадцать. Ну, ничего, вот это действительно вопрос времени. — О нем ходят легенды, хотя его самого давно уже нет в живых. А вы, оказывается, не просто мент…
— Даже не думай. — Он встал и положил на стол деньги. За кофе и пирожные. — Мне тоже есть с кем пойти в ресторан. И я уже не в том возрасте, чтобы менять свои привычки…
Алексей был уверен, что Зебриевич на контакт больше не пойдет.
Пришлет по Интернету или с курьером многотомную историю болезни, откажется от российского гражданства, да все что угодно, лишь бы не давать показаний по делу об убийстве Анжелики Голицыной. Не случайно же он прислал к Леонидову свою жену. Так сказать, прощупать почву. Интересно, какие выводы сделал Семен Абрамович из этой беседы?
Сначала Алексей попытался поговорить именно с Софьей Исааковной, но ответили ему уже из Тель-Авива.
Супруга Зебриевича вместе с тремя детьми и многочисленной родней совершала набег на продуктовые магазины. Ожидалось большое застолье.
— А когда вас ждать в Москве? — вкрадчиво спросил Леонидов.
— Да я и сама не знаю. Как Сема скажет.
— А что, Сема тоже с вами? — замер он в ожидании ответа.
— Нет, но сегодня уже приедет. Мы собираемся приготовить все его любимые блюда, — с гордостью сказала Софья Исааковна.
