У Данькиной могилы — так еще быстрее. Ей проще остаток жизни прожить безутешной вдовой. Формально она моя жена, а фактически… Ведь браки совершаются на небесах. Ее душа, похоже, обвенчалась с душой Голицына. И хоть ты умри…»
Он, морщась, допил виски и увидел, как к нему торопится Анжелика в накинутом на плечи норковом полушубке.
— Все, идем, — она подсунула руку ему под локоть. От нее резко пахло спиртным, сигаретами и какими-то противными сладкими духами. Его еще больше замутило.
— Я хочу увидеть, как ты его будешь бить! — злорадно сказала она, таща его вверх по лестнице, застеленной ковровой дорожкой.
— Сломай ему нос! Так, чтобы он на всю жизнь остался уродом!
— Откуда такая ненависть? — усмехнулся он.
— Да потому что Дан — скотина! Думает, я не знаю про его девочек! Я бы давно с ним развелась, если бы… — Она на секунду задумалась. — А в самом деле, почему я с ним до сих пор не развелась?
— Потому что у тебя не было ни минуты свободной. Ты либо пила, либо лежала под ножом у пластического хирурга.
Колола ботокс и закачивала силикон в губы. Сегодня ты полностью укомплектована, и твой микроскопический мозг в состоянии сгенерить хотя бы одну новую мысль. Не удивляюсь, что это мысль о разводе, — рассмеялся Сажин.
— А ведь и верно! Я-то женщина хоть куда! И при деньгах! Да еще родительская квартира в центре! Мне мама дарственную на нее написала незадолго до смерти. Даня ведь не имеет на нее прав?
— Не имеет, — подтвердил Сажин.
— Да я заживу припеваючи! — обрадовалась она.
— Любовника хорошего найду. Тебя, к примеру. По-моему, мы прекрасная пара…
— Как ты меня достала!
Он сказал это громко, почти что крикнул. Пара, целовавшаяся в свете отчаянно качающегося на ветру фонаря, метнулась в тень. Но жену Сажин узнал. А мужчина… Конечно, Голицын, кто же еще?!
— Ну что, все увидел? — хрипло рассмеялась Анжелика и опять попыталась к нему прижаться. — Уверена, здесь есть свободные каюты. Пойди договорись. У тебя же полные карманы денег! Ты все можешь, Сажин. Новый год же! Давай оторвемся, а?
— Слушай, что ты за женщина? — сказал он презрительно и сделал шаг назад.
— Сказал тебе нет, значит, нет! Между нами ничего не может быть, запомни. Единственное — деньги. И то я собираюсь выкупить твою долю в компании. Они и так фактически уже мои, эти акции. Я покажу тебе бумаги… Ты сейчас в состоянии говорить о делах? Вижу — нет. Тогда отложим этот разговор до завтра. Я объясню тебе твое финансовое положение, когда ты протрезвеешь.
