– Иди ко мне. – На деле вышло нетерпеливо и хрипло.
Нерешительно переступив с ноги на ногу, цветочек сделала короткий шаг. Ещё один. А затем сорвалась на бег и, со всей дури вписавшись в мою грудь, расплакалась. Я поцеловал её в макушку и, подхватив под ягодицы, заставил оплести себя ногами. И только тогда почувствовал обжигающую боль в левом плече.
– Опустить оружие! – отдал приказ Джексон, и я, расслышав кашель в всхлипах моей девочки, двинулся к выходу из ангара, желая скорее очутиться на свежем воздухе.
– Тише, малыш, не плачь.
Всё закончилось.
Эм льнула ко мне, зарывалась носом в шею, пачкалась чужой кровью и распугивала всех чертей. Твари горбились, пятились назад, трусливо расползались по норам. Мне не нужно было пресловутое «всё будет хорошо». Достаточно было ядерной смеси лучшего успокоительного: кольца её рук, тепла её тела и аромата сладкой клубники.
Я быстро пересёк асфальтированный участок, заставленный полицейскими тачками. Выловил взглядом машину скорой помощи и, приблизившись, усадил Эм на специальную ступеньку.
Накинул ей на плечи плед, поданный медсестрой, и опустился перед ней на корточки.
– Фостер что-то сделал тебе? – спросил я. Щека Эм распухла, и из-за отёка, захватившего всю левую сторону, один глаз стал немного у́же правого.
– Нет…
– Трогал тебя? – Я скатился взглядом к её бёдрам, отыскивал следы преступления.
Шмыгнув носом, цветочек отрицательно мотнула головой, и я, выдохнув, поцеловал её в лоб.
Пока медсестра обрабатывала ей лицо, мужчина в белом халате занимался моим простреленным плечом.
Промыл, вколол сильный обезбол, от которого онемела вся рука, и, перевязав рану, сообщил нерадужные новости: пуля застряла внутри, и мне в срочном порядке требовалась операция по её удалению. А для этого было необходимо в самое ближайшее время попасть в больницу.
Мне дали всего лишь десять минут, и я, пообещав Эм, сильно взволнованной моей травмой, находиться в зоне видимости, отошёл к ожидающему меня Алексу.
– Где Мейсон?
Миллера повеселила очерёдность важности моих вопросов, и он даже выдавил что-то похожее на усмешку.
– Улетел на птичке в госпиталь. Потерял слишком много крови, шансы малы.
Меня затопило невероятным облегчением. Неважно, какие шансы, главное – что они есть.
– Смотрю, тебе не терпится узнать про детей, – иронично хмыкнул Миллер.
Он сегодня пребывал в каком-то невероятном настроении. По сравнению с Алексом, с которым мне довелось пообщаться на вечере, этот был его клоном, собранным из более приятных качеств.
