Жиле, где все еще сохранилось величие природы зимой, моя работа как фрилансера не предполагает стабильного места жительства. Последний год я провел у океана, и время было на исходе. Мне хотелось вновь почувствовать красоту тишины, чистоты природы в снежную зиму. Месяц на три — или больше, чем мне кажется сейчас необходимым....
Похоже, «Снежный плен (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Надеюсь, я внес свою лепту в ваше счастливое будущее, и все было не зря! А, да… — он достает серебристую маленькую коробочку. — Это подарок… Так… Ерунда… Можешь просто разбить!
Я на грани обморока. Макс впихивает мне в руку подарок. Зло улыбается, неверяще качая головой, и быстро уходит к выходу.
Стой… Стой! Стой!!!
Как рыба я открываю рот, чтобы остановить его. Но ничего не выходит. Мои нервы сдают, и я молча реву. Голова кружится. Сжимаю в руках цветы и коробочку, понимая, что потеряю сейчас все — подарки, сознание, Макса…
Глава 22 — На пути к себе
— Скажи мне, Алиса, что ты не знаешь этого человека! — стиснув зубы, рычит на меня Тамара.
— Люди смотрят… — шепчет Софья.
— Доченька, дай это мне, — пытаясь сгладить ситуацию, шепчет мне мама, протягивая руки, чтобы забрать букет. — Зачем тебе это?
Я отрицательно качаю головой, сжимая букет сильнее. Острый угол кожаной коробочки больно врезается в ладонь.
— Это мое… Для меня…
— Отдай цветы маме, — просит Давид тихо. — Я потом подарю тебе такие, сколько захочешь.
Зажатая со всех сторон, я стою в полном одиночестве, по лицу катятся слезы. Утыкаюсь губами в ласковый букет. Лепестки целуют мое лицо, как когда-то Макс, пытаясь успокоить.
— Это неприлично, в конце концов!
— Алиса…
— Алиса, дочка…
Вокруг меня какая-то суета, в ушах шумит.
— Мне нужно в туалет! — веду я плечами, пытаясь избавиться от рук Давида.
Практически все гости мероприятия уже ушли наверх, и оставшиеся внизу фотографы заинтересовались нашей мизансценой.
— Довольна?! — шипит на меня Тамара, кивая на частые фотовспышки. — Отдай этот чертов букет!
Ее рука пытается перехватить его. И я в секунде от того, чтобы съездить ей этим самым букетом по разъяренному лицу. Но жалко цветы, обнимаю их крепче.
— Мне нужно в туалет, — упрямо повторяю я, и чтобы добавить правдоподобности уточняю. — Меня тошнит…
… от Вас, Тамара Францевна!
Надеюсь, я не сказала это вслух.
— Я провожу! — подскакивает ко мне Иринка, перехватывая мою талию из рук Давида.
— Идите, — кивает матери Давид. — Я подожду.
Раскрасневшаяся мама, успокаивая Тамару, увлекает ее наверх.
— Слушай, ну мужик зачетный, конечно! — с восхищением щебечет Ирка. — Это же он? Он был? Горячий такой… Ух! Я бы такого…
Дальше я уже не слушаю ее.
«Он нашел меня. Нашел! Ему не все равно! — стучит у меня в висках, придавая сил. — Это все по-настоящему было!»"
"Положив цветы на подоконник, раскрываю ладонь, рассматривая коробочку.
