— Я сниму их! И скажу деду об этом!
— Не ты надевал, брат…
Ближе к полуночи явился опричник, что под видом стареющего инока Радима приходил к Ражному в Урочище.
— Выведал я, какое слово скажет Ослаб, — сообщил он. — Вериги на тебя возложить и каликом в Сирое Урочище отправить. На заре придут за тобой, в кузницу поведут.
— Пусть сам скажет, а я повинуюсь его слову и казнь приму, — смиренно ответил Ражный.
— Врёшь ведь, не хочешь в цепи!
— Не хочу. Но и в мир не хочу."
"— Есть выход — ступай бродяжить по свету, — посоветовал Радим.
— Останешься в лоне Воинства, а когда вернёшься из странствий, Ослаб уж другой будет, а дважды за один грех не судят.
— Я бы пошёл, — тоскливо вымолвил он. — Да ведь бродяжат-то от переизбытка ярости, когда тесно становится в Засадном Полку.
Далеко заполночь Ражный увидел из оконца мерцание свечи и в самом деле чуть не сбежал из затвора.
— И ты пришла искушать? — спросил он горько.
— Нет. Ждала, когда перестанут ходить искусители, — сказала суженая. — Боялась, поддашься и уйдёшь…
— Зачем же пришла?
— Сначала хотела разделить твою участь.
Забили б тебя в вериги — пошла бы за тобой в Сирое Урочище, — призналась Оксана. — Честно сказать, ждала… Хотела заклепать на тебе цепи и себя приковать к ним. И пойти так… Не бойся, не отяжелила бы груз твой, напротив, половину бы на себя взяла… Да не достались вериги ни тебе, ни мне. Обманули искусители…
— Что же мне грозит?
— А тебя, суженый, убить хотят, — свеча затрепетала в её руке. — Ослаб назначил казнь лютую — поединок.
— Достойная казнь! — Ражный засмеялся. — И мечтать не смел!.. Но с кем поединок?
— Мой дед сказал, поехали в Сирое Урочище с верижника цепи снимать, чтоб против тебя выставить. Есть там калик один буйный, по прозвищу Нирва. Не человек — зверь, столько, говорят, народу безвинного сгубил. На ристалищах двух араксов до смерти задавил…
— Пусть будет Нирва, — согласился он. Так называли аракса, который тушил священный огонь после свадебного обряда.
— Поединок зримым объявлен, — продолжала шептать Оксана.
— Все иноки соберутся, что есть в Урочище, араксов из окрестных вотчин созывают…
— Ещё лучше. На миру и смерть красна…
— Я проститься с тобой пришла…
У Ражного шевельнулось сомнение: Ослаб мог предполагать, что суженая непременно побежит к нему, и поведал Гайдамаку о страстях предстоящей казни — все ещё надеялся искусить Ражного, склонить к побегу в мир…
— Что же ты меня раньше соперника жизни лишаешь? — снова рассмеялся он.
